— Я вас не совсем понял, — честно признался я.

— Мы, братья Райога, хотим, чтобы в Меридию отправился не студент первого курса академии, и даже не барон Чернотопья, Киррэл. Нам нужен одержимый, который справится с возложенной на него миссией по устранению тех, кто слишком много о себе думает.

В гостиной повисло молчание. Я смотрел в морщинистое лицо собеседника и пытался понять, как так вышло, что все вокруг уже в курсе страшной тайны, которую так тщательно берег Вагнер. Или это он и зашел с другой стороны, предложив братьям легкое и безотказное оружие?

— Я понимаю твою тревогу, Киррэл, — заговорил брат Осий через минуту. — Тебе кажется, что твой секрет — очень важен и никто не догадается, как тебе все это время так легко давалось выживать в условиях, где чародеи и посильнее погибали. Но, — он поднялся с кресла, тяжело опираясь на подлокотники, — как я и сказал, Райог создал людей неравными. У тебя своя ноша, у меня своя. Я не могу осуждать тебя за тот выбор, что ты сделал, да и не стану. Братья Райога не судят, мы можем только подсказывать, а там уже каждый человек сам отвечает перед нашим создателем своим посмертием.

Да, не судят. А то, что мне только что открыто предложили вырезать виновных в гражданской войне — это не осуждение. Это такой же выбор братьев Райога, как мой стать одержимым. Я ведь мог принять смерть и отправиться на тот свет, чтобы получить то, на что заработал. Но я остался, и теперь этого не изменишь, но жизнь продолжается.

— И король вот так легко согласился отослать одержимого? — спросил я, обескураженный размахом событий.

Брат Осий улыбнулся и, протянув руку, похлопал меня по плечу, для чего ему едва не пришлось вставать на цыпочки.

— Король должен заниматься своими делами, Киррэл, и заботиться о своих подданных. Мы же думаем о благе всех людей, — произнес он.

— А под «мы», естественно, значатся все братья Райога?

Священник мягко улыбнулся.

— Разумеется, Киррэл. Несмотря на все споры, даже в Аркейне есть наши братья. И пусть мы не всегда согласны, но так и любая семья не обходится без споров и даже ссор.

Он прошелся вокруг кресла, то ли разминая старые ноги, то ли давая мне время обдумать его слова.

Салэм еще когда сказала, среди членов ордена поклоняется Мархане только малая часть, остальные посвятили себя другому богу. Я, конечно, допускал, что это значит молитвы и какие-то религиозные обряды. Но никогда даже не предполагал, что все настолько запущено.

— Похоже, Аркейн совершенно не умеет хранить секреты, — усмехнулся я, когда брат Осий остановился с другой стороны кресла. — Что я получу взамен на выполнение этой работы?