Я же буду выступать этаким гарантом, что они не захотят бунтовать перед Фениксом, а значит риск бунта будет минимален. Да и штрафники хотя бы привыкнут к химерам и возможно даже не умрут.
Как ни посмотри, моя помощь лишней не будет. Другое дело, помешает ли это моим личным проверкам? Например той же медитации? Да нет. Я же не собираюсь проводить ритуал прямо сейчас, да и могу в любой момент их покинуть, сославшись на что-то, и мне никто слова сказать не сможет. Так что я ничего не потеряю, если соглашусь. Скорее наоборот.
— Хорошо, я помогу, однако если мне понадобится уйти по делам, ваши люди не будут задавать лишних вопросов, — предупредил я его.
— Я им сообщу об этом. Завтра с утра планируется выход за Стену. К этому моменту я подготовлю пропуски. Если хотите, выделю для вас отдельную койку и паёк, — вот теперь в голосе Евгения Серафимовича стал звучать добрее.
— Список штрафников есть? — спросил я, чтобы знать, с кем мне придётся иметь дело.
— Есть, — мужчина открыл ящик и достал оттуда небольшой прямоугольный лист. — Тут весь список.
Я взял в руки листок и принялся зачитывать имена с фамилиями. Все фамилии оказались для меня незнакомы, кроме одной. Соколов. Как тесен мир, однако.
Вот уж подумать не мог, что буду сопровождать члена рода, которого своими действиями и отправил в штрафники. Похоже у удачи есть чувство юмора. Другое дело, как на меня отреагирует бывший наследник, которого я лишил всего?
Оставшийся день прошёл незаметно. Местные солдаты конечно удивились, что Феникс ел с ними за одним столом и спал в одной казарме, но вида старались не подать. Парочка новобранцев разве что подошла ко мне и попросила побольше рассказать, каково это, быть Фениксом и ходить внутрь Стены.
Утром, рядом с Евгением Серафимовичем, я простоял на инструктаже, в котором главнокомандующий рассказывал, с кем нам придётся работать и в каких местах разведка видела химер. Затем же мы отправились к самим штрафникам, и зрелище это было необычное.
Тринадцать человек, никак не закованные, стояли в шеренгу. Половина смотрела вниз, другая наоборот, зло смотрела на нас, причём так, будто хотела голыми руками вырвать сердце. Интересных людей конечно здесь собрали, ничего не скажешь.
Больше всего выделялись два человека.
Первый — Денис Богданович Соколов. Мужчина лет тридцати, низкорослый, зато широкий в плечах и руках. Когда мы встретились взглядом, он словно не узнал меня. Его голова словно была занято чем-то другим.
Второй, кто выделился, это мужчина лет сорока пяти. Как только я его увидел, в голове сразу же промелькнула мысль — кабан. Крупный, с животом, однако видно, что он немало сражался. Мне он сразу не понравился из-за того, что он провёл большим пальцем по своему горлу, смотря на меня. За это он получил прикладом в живот от солдата, но усмешка на лице у него не исчезла. Какие дешевые провокации для такого взрослого лба.