— Это еще почему? — не понял я, хотя под ложечкой засосало от неприятного предчувствия.

Начал он издалека, но направление движения стало понятно из первых слов.

— Слышал, ты не так давно отдыхал в одном интересном заведении Степного Стража. И у тебя вышел небольшой разлад с владелицей сего почтенного заведения.

— Разлад? — не понял я.

На мой взгляд, с почтенной Савари Дивитой мы расстались вполне себе довольные друг другом. Если где-то и был разлад, то в моем кошельке. Или он о…

— Я тут слышал краем уха, что тебе не понравился подбор прессы и вопросы почтенной Савари Дивиты. Поверь, она не виновата, и просто выполняла просьбу человека, которому не могла отказать.

— Демоны! — выдохнул я, понимая, куда он клонит, и покосился на убранную в не задвинутый ящик стола бутылку.

Ригор оказался прав — мне страстно захотелось выпить. Причем чего-нибудь крепкого, чтобы сразу дало в голову. Знаю, что это слабость — попытка залить проблему крепким градусом. Да и не помогает ничуть. Но желание никуда не делось.

— Значит, мне не показалось, — чувствуя странную опустошенность, вынес я вердикт. — Почтенная Дивита, связана с Дхивалом. Так же, как и ты! В этой империи только мне так везет или каждый второй служит островитянам, альвам или еще кому!

— Ты забрался на самый верх. По-другому тут не бывает. Привыкай, — сочувственно бросил Ригор. — Но ты зря наговариваешь на почтенную Дивиту. Придумывал себе всякого. Она не служит Дхивалу, а просто выполняла мою просьбу. Получилось не очень, признаю. Но ты тоже хорош, напугал своей подозрительностью бедную женщину.

— С чего бы это ей быть бедной с такими ценами, — проворчал я.

Странно, но несмотря на всю мою нелюбовь ко всем этим тайным игрищам, злиться на почтенного Ригора Загима у меня не получалось. Да и далекий Дхивал никогда не воспринимался мной в качестве чего-то враждебного, в отличие от островитян или альвов.

Но куда смотрит Третье отделение и «черные» Александра Ранка?

Или… Мне вспомнился недавний подарок железного маркграфа и многозначительные пространные слова Энно, что я буду доволен полученному старому оружию. Ну конечно, железный маркграф точно в курсе!

Все в курсе, один я ничего не знаю и не ведаю! Вот и цена моему послезнанию — ничего я на самом деле не знаю! Тыкаюсь словно слепой котенок. А большие дяди с усмешкой наблюдают за моими потугами, делают ставки, да иногда подталкивают в нужную сторону.

— Удивлён, что ты решил играть в открытую, — зло выдохнул я. Но злился я не на Ригора, а на железного маркграфа. На то, что меня опять пытаются использовать, словно слепое орудие.