— Заниматься будем с тактическим ящиком, — добавил я, подсластив пилюлю. Зря что ли Раншил Толдокар и Илет Гойр его соорудили, пока я отдыхал от трудов праведных.

Пажи повеселели. Передвигать камешки по «игровому полю» куда интереснее, чем слушать нужные, но нудные наставления или (о, ужас!) читать книжки.

— Ты слишком строг к мальчикам, — попеняла мне Онилия, когда «ученички» разошлись. Тот факт, что один из «мальчиков» старше меня, она как-то проигнорировала. — Они справились. Да и задача звучала «сопроводите конвой и попытайтесь меня остановить».

— Строг, но справедлив, — возразил я, не чувствуя за собой вины. — Кто же виноват, что они купились на эту маленькую провокацию, забыв о главной задаче?.. Но в целом, прогрессируют они неплохо.

— Пока кто-то развлекался с куртизанками, другие работали и тренировались, — недовольно заметила Онилия.

— Но и не так хорошо, как хотелось бы, — добавил я, смерив девушку заинтересованным взглядом. Что-то Онилию слишком задел наш с Бахалом поход в бордель. — А насчет куртизанок… Ты завидуешь или ревнуешь?

— Вот еще! — полыхнула она раздражением, грозно сложив руки на груди. Ни дать ни взять жена, отчитывающая загулявшего мужа.

Мои губы сами собой исказились в понимающей усмешке. В романтический интерес последней оставшейся в живых змейки я ни на ломаный кин не верю. Мы не в книжном романе, в том, где все красивые девушки обязательно сохнут по главному герою, чтобы допустить такой банальный ход. Не отрицаю, прояви я интерес, Онилия могла бы грамотно разыграть влюбленность. Может, и в постели была бы не хуже почтенной Савари Дивиты.

Но бесит её не это, а то, что она не понимает логику моих поступков. Хотя и уверена, что она в них есть. А без этого понимания мои действия сложно предсказать, следовательно — невозможно их контролировать. Именно последнее и служит подлинной причиной гнева сотрудницы Третьего отдела.

Онилия не любит быть ведомой. Её не нравится то, что я продолжаю держать дистанцию и не тороплюсь полностью посвящать её в свои планы.

А что она хотела? Я верен империи… но насчет императора — спорный вопрос. Измену не замышляю, но и своими планами или жизнью ради интересов Его Величества Сумана Второго жертвовать не собираюсь. Тем более интересы императора и империи, не одно и то же, несмотря на созвучность двух этих слов. Пусть Суман Второй и думает иначе.

Рано или поздно он отмучается. Причем «рано» куда вероятнее, чем «поздно». Так какой смысл делать ставку на мертвеца?

Показывая, что разговор окончен, Онилия демонстративно развернулась к своей «Молнии».