Олега доставили на базу и сразу же отвели на допрос, где он и поведал командованию обо всём, что ему удалось узнать и увидеть за время, проведённое в Новой Надежде. Рассказал он и Романе, а также показал специально записанное видео, где тот описывал происходящее со своей точки зрения, а также демонстрировал некоторые свои возможности.
Олега выслушали, долго и пристально, а потом определили на карантин. Отпускать его домой военные даже не подумали, пусть лучше сидит под боком, слишком уж ценной информацией он обладал.
— Витëк, привет, — полковник Кулагин набрал номер знакомого майора ФСБ, — я сейчас перешлю тебе видео, секретность максимальная, так что не распространяйся! На нём будет выступать один интересный молодой человек, найди мне о нём всё: где родился, с кем дружил и так далее, ну ты знаешь, чего я тебя учу.
— Сделаю, товарищ полковник, — отрапортовал майор, — а что за перец?
— А ты видел посмотри, поймёшь, — полковник не стал говорить секретную информацию по телефону, — и удивишься…
После разговора с ФСБшником Кулагин собрал своих заместителей, чтобы решить, как быть дальше с таким внезапным и загадочным молодым человеком. Они долго спорили и обсуждали различные методы влияния: от сотрудничества до силового варианта.
— Ладно, — подвёл итог полковник, — сержант говорил, что парень готов к сотрудничеству. Пригласим его к нам, а там уже будем решать по обстоятельствам. Но апартаменты ему приготовьте, очень уж я сомневаюсь, что начальство позволит отпустить такой важный объект, как только я доложу о нём наверх. Готовьтесь к силовому варианту. Кто знает, чего от него можно ожидать…
Весь следующий день мы с Александром работали в поте лица. Нам удалось посетить большую часть объектов, которые отходили ко мне, где я мог лично познакомиться с персоналом и посмотреть условия работы, оценить оборудование. На каждое предприятие тратилось не больше пары часов, так как время поджимало. Я ограничивался лишь беглым осмотром, особо не вникая во внутреннюю кухню.
Всё это время мои мысли занимала моральная дилемма, касающаяся зелий лечения. Мы собирались продать только три штуки, чтобы заработать как можно больше денег, и экономически такой подход был оправдан, только вот правильно ли это с точки зрения совести? Наверняка, многие из тех, кто придёт на аукцион, нуждаются в лечении. Да, в скором времени Александр проведёт ещё, и не один, но только доживут ли люди до этого времени? Ведь бывает так, что в вопросах здоровья оказывается дорог не только каждый день, но и буквально каждый час. Могу ли я так цинично относиться к такому щепетильному вопросу?