Три моих стандартных [Магических снаряда] слились в один непрерывный, пульсирующий поток чистой энергии. Он не просто летел. Он тянулся от моей руки к цели, игнорируя расстояние и препятствия. Я не поддерживал каст. Я стал самим кастом.

Поток врезался в неприметную панель. Сноп искр. Громкий щелчок.

[Системное уведомление]: Модуль контроля агрессии разрушен. Активирован протокол «Берсерк».

Я почувствовал, как связь с заклинанием оборвалась. Я сделал это. Я не понял, как. Но я сделал это. Я только что, сам того не ведая, сделал свой первый, крошечный шажок на третий, интуитивный уровень владения магией.

А потом Голем взревел. Но этот рев был уже другим. Он был полон неконтролируемой, первобытной ярости. Он перестал атаковать Праведника. Он развернулся и обрушил свой гигантский молот на ближайшего к нему каменного конструкта, своего собственного прислужника.

— Что происходит⁈ — крикнула Кира.

— Я сломал ему систему распознавания «свой-чужой»! — крикнул я в ответ. — Он атакует ближайшую цель! Держимся от него подальше!

Бой мгновенно пришел в норму. Вернее, в новую, безумную норму. Мы перестали атаковать босса. Мы просто стояли по краям зала, отстреливая тех немногих конструктов, которые подбирались к нам, и наблюдали, как обезумевший Голем методично уничтожает свою собственную армию.

Через пять минут в зале не осталось ни одного каменного стража. А Голем, лишенный своих подкреплений, остался один, с половиной здоровья. Мы добили его за минуту. Он рухнул на пол с грохотом, который, казалось, сотряс весь Подгород.

Победа. Вырванная из пасти хаоса с помощью еще большего хаоса.

Как только последний кусок брони Голема с лязгом рухнул на каменный пол, напряженная тишина сменилась взрывом.

— Ты! — Кира развернулась к Бошке, и ее голос звенел от холодной, сдержанной ярости. Ее арбалет был все еще нацелен в его сторону. — Ты сумасшедший! Ты хоть понимаешь, что чуть не вайпнул всю группу? У тебя был план? Или это была просто очередная твоя «интересная идея»⁈

— Конечно, был! — ничуть не смутившись, ответил Бошка, беспечно отмахиваясь от ее гнева. — План был простой: сделать скучный бой веселым! И, смотри-ка, он сработал!

— Это не было весело! Это было на грани катастрофы! — поддержал Киру Михаил, его лицо было бледным, а руки, сжимавшие лютню, слегка дрожали. — Мы чуть не погибли! Из-за твоего безрассудства!

Я видел, как атмосфера в нашей маленькой команде снова накаляется. Старые раны от ухода Олега еще не зажили, а теперь назревал новый раскол, на этот раз между хаосом и порядком.

— Стоп, — сказал я, и мой голос, спокойный и ровный, прозвучал неожиданно весомо. Я встал между ними. — Хватит.