— Не помешает — соглашается с дочерью, императрица. — Я уже сопровождающему приказала, любыми средствами усадить Сергея на трон первого императора. Граф, мальчик смышлёный, заинтересует парня. Выполнит приказ. Но я тоже ничего от этого не жду. Ничего! А потому и спрашиваю тебя, хочешь узнать, чего я нашему малолетнему наглецу приготовила⁇

Ольга, заинтересовано смотрит на мать…

— Во-первых, Петровский… — начинает свой очередной доклад императрица.

— А с ним-то, что не так? — Удивляется Ольга.

— Всё не так! — Отвечает довольная, Анна. — Разговорили его. И поспособствовала этому, помощница Сергея, воительница из рода принцессы Азизы, которую она приставила к Персову младшему. Пытала она его зверски. Жёстко, не взирая на ранги и приличия. Всё рассказал, да под запись. Потом моим людям передала эту тварь. Он-то уже понимает, что приговорён, а вот что делать с его родом и кланом… вопрос? Наследника прямого нет. Все рода клана замешаны в готовящемся перевороте. Сейчас там, на Дальнем Востоке, аресты идут. Сопротивления законной власти нет. Все испуганы и подавлены. В зародыше, считай, очередной мятеж подавили. И всё, опять же косвенно, благодаря Сергею. С Салтыковым он засветился, хотя там и недоказуемо его прямое участие в создании условий, благодаря которым и погиб Великий Князь. Разбирались… и не только мы, но и представители Думы. Но всё тщетно… чист малыш. И теперь возникает вопрос, а что делать с наследием Петровских.

— И? — Во все глаза смотрит на мать, наследница.

— А тут всё одно к одному приложилась. — Ухмылка на лице правительницы. — Петровский напал на родственника Великого Князя, сам таковым не являясь. Для Боярской Думы — это преступление века! Наказывать надо? Надо, причём наижесточайшим образом. Род в утиль, потребует Дума. Но это Якутия! Алмазы, производство. У графа временные финансовые трудности были, которые, по сути, мы ему и подстроили. Он лишь свои активы, с дуру, все в готовящийся переворот вложил. А банки, по моей личной просьбе, отказали ему в рассрочках и кредитах. Всё! Уж это-то я с банкиров, работающих на нашей земле, могла стребовать. И не отказали. Клан Петровских оказался под ударом. Что ж делать? Разрывать клан и пускать по миру с огромными долгами? Можно. Не жалко. Но вопрос, а нужно ли? И тут появляется опять же Сергей, наш свет Геннадьевич. Неосторожное признание в любви к принцессе, члену правящего дома. Дурачок, не понимал, что делает. Когда просто пел — это была просто шутка. Можно было бы всё на неё свести. А вот сейчас, когда они уже целуются — это всё, жуткое оскорбление Дома. Но мы же не хотим скандала?