— Я понял, и сразу скажу: в принципе нужную вам систему сделать возможно. Вот только далеко не сразу: чтобы она заработала, нужно будет просто хранить очень много данных, и хранить их, для того чтобы такой поиск обеспечивать в обозримое время, потребуется на жестких дисках. Сейчас то, что сделал товарищ Тяпкин, позволяет хранить, грубо говоря, шестнадцать миллионов символов на одном устройстве, в для нужной вам системы потребуется хранить сотни миллиардов символов и даже триллионы.

— То есть нам этого не дождаться.

— Не стоит впадать в пессимизм. Есть такая простая зависимость: в течение года при должном обеспечении исследовательских и конструкторских работ емкость таких накопителей данных увеличивается вдвое. То есть следующим летом у него будет тридцать два миллиона на носитель, через год уже шестьдесят четыре, потом сто двадцать восемь и так далее.

— То есть где-то лет через десять-двенадцать…

— Нет, это я рассказал о случае, когда никто никого не пинает, финансирование идет обычным образом, ученые в собственном соку варятся. Однако, если товарищей качественно попинать и выдать им принципиально новые идеи относительно способов хранения информации, а еще подключить специалистов из смежных и даже не очень смежных отраслей…

— Займешься? С финансированием мы поможем, крупно поможем.

— Прямо сейчас не займусь, пока сын обратно в человеческий режим дня не переключится, точно не займусь. И не потому, что не хочу, а потому, что физически не смогу этим заниматься. С таким сынулей мозги заняты не придумыванием новых подходов, а тем, чтобы он матери дал все же выспаться нормально.

— А если мы няньку опытную…

— Только хуже будет. Да и няньки у нас, можно считать, есть, причем сразу две — но дело не в том, чтобы что-то руками делать, а именно в мозгах. И с нянькой, даже самой опытной, я все равно буду постоянно думать о том, правильно ли она все делает…

— Ясно… ладно, а когда ты думаешь…

— Опыт показывает, что большинство таких детей-перевертышей в нормальный режим переходят в течение полугода, очень редко это дольше тянется.

— Какой опыт?

— Ну я же почти врач, с другими врачами до сих пор общаюсь, о том, что мне интересно, их расспрашиваю.

— Понятно… а этот, как его, Тяпкин, он без твоих пинков может с такой работой справиться?

— Вот именно он и сможет, только ему нужно будет дать человека, который его пожелания… скажем, к специалистам других отраслей поможет быстро реализовать. То есть это пока лишь мои предположения, но если вы товарища Тяпкина ко мне привезете… так же, в обед в институт, и я с ним поговорю, то, надеюсь, смогу точно сказать, справится он или нет. А так… я же его даже в глаза еще ни разу не видел, откуда я знаю?