Сударыня слушала меня с полуоткрытым ртом. Ее глаза были полны обожания и внимания. Я зацепил какие-то струнки в ее душе, и она чуть открылась мне.

В общем, мать твою — спасибо телу за такой богатый лексикон… она желала меня. Мрак был чертовски прав.

— Я никогда не слышал о таком даре, — задумчиво пробормотал Варлам Дмитриевич. — И уж тем более случаев такого тотального исправления человека.

— Дар очень уникальный, — я кивнул и тяжело вздохнул. — И опять же, тут удачное стечение обстоятельств. Шанс один к трём, что получится изменить человека. Дар проявился совсем недавно, так что я не до конца его понимаю. Не знаю, какой предел у моих навыков…

Наступила долгая пауза. Гвардейцы, ничего не говоря, изредка переглядывались, но без агрессии в душе или на лице. Они попытались меня услышать и, кажется, услышали.

Моя верная спутница, Хранительница, волновалась сильнее обычного. Головой она прекрасно понимала, что обстановка сильно накалилась. Одно неверное слово или ложь — превратит мирные посиделки в море крови.

А вот дочь Сереброва нервно кусала губы, бросая взгляд то на меня, то на своего отца. Она явно хотела, чтобы эта встреча закончилась в добром ключе. Она открывалась мне постепенно… а вот Мрак добился своего!

Он смог забить шляпку гвоздя в паркет и ликовал! Долго же он к этому шёл.

— Если честно, Кирилл, — Варлам Дмитриевич покосился на Ваню. — Мне… сложно представить, что такой дар вообще возможен, но, — он заметил мое недовольство на лице. — Я вижу результат. Эта сволочь, — он с ненавистью посмотрел на Ястреба. — Действительно резко переменился. Не знаю, каким он был до встречи с тобой, но результат налицо. Сейчас он трус. Он боится самого себя, но такой человек не сможет курировать настолько серьезный бизнес. Так что могу лишь предполагать, каким он раньше был. Как ты ввязался во все это?

— Случайно, — повторился я. Настя еле заметно дернулась, вспоминая то, что было. — Наткнулся на ночную бабочку, обратил внимание на ее поведение и узнал про банду.

— Она осталась жива?

— Разумеется. В общем, она привела меня к банде, которая держала девушек в рабстве. Там дело было за малым, само мое появление вызывало некий казус. Меня попытались убить, ну а я защитился, частично используя свой дар. Кстати, — я повернулся к Насте. — Это Анастасия. Она одна из тех девушек, которых я спас.

Серебровы переглянулись между собой, но никак не прокомментировали это.

— Бар, который принадлежал Альберту Жигано, перешел в мои владения по стечению обстоятельств. Уничтожая банду, я не преследовал цели захватить территорию и пользоваться его связями, возможностями или забрать бизнес.