Я присел рядом и, когда возникла пауза, аккуратно вклинился с вопросом.

— Слушай, Койчи, а что ты знаешь про Теагана? Он ведь вроде тоже из этих, из иерархов?

Парень заморгал.

— Теаган? Ну естественно. Еще бы! А что? Зачем тебе?

— Я встречал его в Броннине — это город во владениях моего клана, — продолжил я. — Там он показался мне любезным, вежливым, очень знающим — и в целом вел себя совсем не так, как те спесивые иерархи, про которых ты говоришь.

— Любезно и вежливо — это да, это он умеет! — воскликнул Койчи, но тут же торопливо зажал себе рот рукой. Потом огляделся и понизил голос до шепота. — Особенно когда решает отправить кого-нибудь в Залы Покаяния. И приказ отдает мягко, и смотрит с сожалением, но чтобы хоть кто-нибудь хоть когда-нибудь умолил его смягчить приговор — ни разу такого не было. — Койчи сделал несколько торопливых глотков вина, будто стремясь запить неприятные воспоминания. — Его в Обители боятся куда больше, чем Таллиса, верховного иерарха… А знаешь, что этот Теаган вчера вечером вытворил?

— Что?

— Обвинил светлейшего Сантори в оскорблении святынь. И вынудил Таллиса приказать его арестовать. Мол, Сантори осквернил какой-то храм и сделал что-то там еще со статуей, посвященной богине. А Сантори, между прочим, не обычная мелкая сошка, а иерарх Малого Капитула… Был.

Койчи замолчал и уставился на меня с той пронзительностью во взгляде, которая порой появляется у пьяных.

— Ты, Рейн, вроде как хороший парень. И крутой, да. И лучший студент у нас на курсе. И заговор ты раскрыл, и магия у тебя сильная, и вообще… Только ты все одно будь аккуратней. И держись от этого Теагана подальше. Ему такие, как ты, на один зуб. Съест и не подавится.

— Я не собираюсь с ним враждовать.

— Сантори тоже не собирался, — Койчи пьяно хохотнул, но оборвал себя и опять торопливо огляделся по сторонам. Потом похлопал меня по плечу. — В общем, того. Теаган этот — опасный он. Серьезно тебе говорю. Мало ли как оно там в Броннине было, а здесь он творит чего хочет… И это… А ну его к Иште! Давайте… давайте лучше потанцуем! — он развернулся к Коре, вскочил — но от резкого движения сильно пошатнулся, а когда попытался сделать шаг вперед, ноги у него странно переплелись, и он рухнул лицом ей в колени. Да так и остался — пришлось мне его поднимать и укладывать, похрапывающего, на коврик в углу зала.

— Ну, первый готов, — негромко сказала Кора, разглаживая юбку. — Пойдем ко второму?

— Пойдем.

Но она медлила. Потом спросила:

— Рейн, во что ты влез?

— Не волнуйся, все в порядке.

Она вздохнула и, видно было, не поверила.