В рядах оппозиции возникла растерянность, словно недовольные ждали от меня совсем не этого и готовились протестовать. А тут конкурс с призами порвал им шаблон.

— Мы участвуем! — сообщил мне Владимир, притащив за руку Индиру. За ними к обелиску рванул Иван.

— А мы не будем! — заявила Людмила, едва дождавшись как я закончу. И повторила несколько раз, обернувшись к своей аудитории. Остальные женщины ее поддержали:

— Нет! Никакой маны! Пока с нами не договоришься!

— Милые дамы, я ни с кем договариваться не буду. Однажды свой контакт с алтарем получит каждый, но сейчас мы развиваем наиболее перспективных людей. Станьте полезными членами нашего сообщества.

Повторяю, контакт с алтарем — это не обязанность, а привилегия. Ваши добровольные жертвы принимаются, оцениваются и вознаграждаются ответными дарами. Я, Виктор Шилов, адепт Тысячеликого бога, и я здесь решаю, кто достоин жертвовать. Все, кто сегодня откажется питать алтарь, будут отлучены от него на трое суток. Три дня без прибавки в резерв, поверьте, это серьезно. Дальнейшее упорство вам обойдется в десять суток, а потом, вы превращаетесь в никчемный балласт, наблюдая, как остальные члены общины становятся магами, получают новые удивительные возможности! Думайте сами!

Старожилы наверняка заметили, что передача магической энергии обелиску немного увеличивает резерв в целом. Терять эту возможность не захочет никто. Пусть даже большинство не имеет возможности расходовать ману на заклинания и ритуалы. Конечно же я блефовал, поскольку не обладал властью блокировать добровольные жертвы прихожан.

— Не слушайте его! — заорала Людмила, как полоумная, — Это незаконно!

— Здесь я закон! — рявкнул так, что под сводами взметнулись птицы, — Большинство из вас даже не могут использовать свою ману! Так защитите себя, отдав ее куполу!

Через минуту Самсон и Надежда понуро подошли и протянули к обелиску руки. Осознали бессмысленность дальнейших боданий.

— Мы подчиняемся. Но так неправильно! — попытался сохранить лицо самозваный лидер.

Не в моих правилах оставлять последнее слово за оппонентом.

— Неправильно то, что вы тут устроили. Я лишь исправляю чужие ошибки.

Мои новые соратники были растеряны случившимся не меньше остальных. Ситуацию разрядила прибывшая из метрополии посылка. Весьма объемная и разнообразная. Корзина хлеба, мешок пшеничной крупы, миска моркови и лука, большой поднос с сухофруктами. Две керамических бутылки с козьим молоком и стеклянный кувшин с густым тростниковым сиропом. А еще медный чайник и бумажный пакет с заваркой — для сплочения коллектива просто замечательный рычаг. Если учесть, что в городе из-за постоянного притока землян лишнего продовольствия практически не бывает, то помощь действительно щедрая.