Эффектно покромсав и развеяв своего рогатого противника, Буран обстрелял полубеса, скрывавшегося за спинами драугров сгустками света. Древние мертвяки разваливались на части, взрываясь изнутри и разбрасывая свои кости по поляне. Мой Физический щит принял ответные дротики без всякого урона. Справа наши распылили мертвяка, молодцы! Драугр с дубиной «поймал» впалой грудью две формулы и рухнул частями, не дойдя до ряда копий. Хитрожопые черти внезапно оказались последней атакующей волной. Отступить для них значило подставить спины и сдохнуть совсем уж бездарно. Твари атаковали холодным оружием.

— Принимаем гадов!

Снова рогатины вошли в ребра, останавливая мелких, выросших из сорколинов, чертей и аборигена-полубеса. Ловкие, прыгучие, но против строя неплохих копейщиков — ничто. Еще и Буран помог модифицированным Благосветом, ослепляя гадов. Каждый ублюдок поймал свое острие, а дальше дело техники: закидали пожеланиями покоиться с миром. Одновременно к нам в тыл приземлился жабогуманоид с копьем, успел метнуть дротик, но девчонки не испугались, с воплями затыкав зубастика и распылив его мерзкую тушу на месте.

Буран пропал из виду. Резня продолжилась в зарослях. Для врага наступило время последней милости.

— Стоим! Смотрим в оба! — сам кастанул «Поиск» в сокращенном радиусе, узнав, что в живых остался только наш новый знакомый.

— Алексей ранен! — крикнула Дина. И я сразу почувствовал резкую боль в правой икре, а следом и теплый ручеек, резво сбегающий в ботинок. Бесовский дротик пробил штаны, пустил мне кровь и углубился в дерн.

Нехарактерное жжение в ране подстегнуло к действиям. Задрал штанину. Так, порез неглубокий, но кровил сильно. Активировал лечение. Черт, мана иссякла, да еще так не вовремя! Хлебнул из бутылки живой воды, передав ее чумазому Николаю.

— Умойся! Скверна!

Окровавленными пальцами усвоил «батарейку». В этот раз лечение сработало как положено, даже кровь почти унялась. Но тревожное предчувствие кольнуло в груди. Нехорошая дрожь пробежала по всему телу. Холодная испарина после ручьев трудового пота, так бывает?

Извлек рулон бинта и принялся обматывать ногу, чтобы унять кровотечение. Наблюдая, как бойцы сгрудились вокруг Алексея, я ощущал, как усиливается жжение в ране. Еще раз активировал лечение. Но руки внезапно ослабели, слушались неохотно. В висках стучали барабаны, сердце собиралось выпрыгнуть из груди. Воздуха не хватало. И это явно не нервы, не послебоевой отходняк. Чертов дротик отравлен.

— Да я в норме, ребят! — голос Алексея мне показался искаженным, — Что за суета, право… кх-о-ой!