— Сюда, господин Умнов, — интеллигент широким жестом пригласил меня пройти по длинному коридору.
Я сразу же спросил:
— Отец об этом знает?
Круглые от страха глаза, уставившиеся на меня из-под очков, послужили лучшим ответом. Я сразу же увидел, что седой засомневался — правильно ли он вообще поступил, что позвал меня, и чем ему теперь это грозит?
Он явно не из военных. Насколько я знал окружение моего отца, никто их них не рискнул бы пойти против генерала, мастодонта в кулуарной политике.
— Не волнуйтесь, — как можно спокойнее прошептал я, — Просто мне тоже не по себе, вдруг вы ради опытов там… кхм… убить меня хотите?
Интеллигент возмущённо поджал губы и прошёл вперёд. Я двинулся за ним, думая о том, что означает это его «оскорблённое выражение лица».
Учёные, они ведь такие, далёкие от обычных людей. Я так и представил этого седого с окровавленной бензопилой прямо надо мной и его безумную улыбку: «Просто опыты⁈ Нет!!! Ты послужишь человечеству, откроешь новые горизонты науки!»
Но правда оказалась совсем другой…
— Господин Умнов, — послышалось от интеллигента, — С вас тут пылинки будут сдувать, пока генерал руководит всем этим проектом.
— Ну, очень рад, — едко ответил я, — Даже удивительно, почему это я вдруг пригодился отцу?
Мы как раз прошли в большой кабинет, и я остановился, поражённо глядя на раскуроченную вирт-капсулу, лежащую посередине технического и электронного бардака.
Всевозможные платы и микросхемы, какие-то аккумуляторы, адаптеры, выпрямители — всё это было разбросано по помещению, но связано пучками шин и проводов, уходящих в открытые недра вирт-капсулы. Тут же рядом лежали варварски выдранные из неё куски ложемента из натуральной кожи, с анатомическими валиками и подголовником.
У меня даже перехватило дыхание. Вандалы!
Две пятые точки этих самых варваров-вандалов, тоже в мятых белых халатах, висели на краю капсулы под открытой крышкой. Одна пятая точка жилистая и худосочная, явно принадлежащая пареньку, а вот другая более округлая, явно вызывающая желание посмотреть на лицо обладательницы.
Худосочная задница вильнула ногами, вытягивая тело, и показалась голова, сразу же саданувшаяся об крышку вирта.
— Ау! — паренёк стал усиленно тереть лохматый затылок рукой, в которой была зажата отвёртка.
Это был такой же ботаник, как и его шеф, пригласивший меня в кабинет. Только молодой, без очков и бороды, но с ужасной хипповой причёской из разряда «домашних рокеров».
Он прищурился, разглядывая меня, а потом лихо поправил рукой непослушные лохмы. И опять зашипел, чуть не заехав отвёрткой себе в глаз.