— Думаешь они нас заметили? — Поинтересовался я, осматривая окрестности.

— Возможно, а может и нет. С этими людьми никогда не угадаешь.

Белоснежные, будто выточенные песком времени хибары кишлака, смотрели на нас у небольшого горного хребта. С первого взгляда он мог показаться заброшенным, и местные жители покинули его из-за бесконечных конфликтов, но на самом деле они привычно попрятались в своих домах. Отец внимательно осматривал территорию кишлака и нечто в его взгляде мне подсказывало, что он здесь не в первый раз.

На дворе стояло ранее утро, но даже несмотря на это, солнце припекало своими лучами. Я заметил, как из поселения показался одинокий старик, замерший словно статуя. Облаченный в белоснежный халат, с длинной седой бородой, мужчина пристально смотрел на нас, не двигаясь с места. Отец закинул автомат за спину, поудобнее перетянул ремешок, и спрятал его под кандурой, длинной коричневой робой до пят.

— Пойдем. — Произнёс он спокойным голосом.

— А как же машина?

Отец взглянул на транспорт, который вряд ли уже сдвинется с места и ответил. — Местные о нём позаботятся.

Под этим он видимо имел ввиду, что за несколько минут, они растащат его на металлолом, оставив после себя лишь засыпанный песком каркас. Отец знал эти места лучше чем я, хоть и никогда не говорил, что ему пришлось тут побывать. Он был слишком молод, когда началась и тем более закончилась Афганская война, но я не мог избавиться от чувства, что здесь его возможно знали.

— Здравствуй, Тайга. — С заметным среднеазиатским акцентом, произнёс старик, опираясь на толстый прут, служивший ему подпоркой для перемещения.

— Здравствуй, Абдулла. — Ответил отец, и кажется я даже смог различить нотки уважения в его голосе.

Старик осмотрел меня с ног до головы, облаченного в кандуру и произнёс. — Это твой сын? Не думал, что когда-нибудь увижу твоих детей, жаль что при таких обстоятельствах.

Отец молча протянул ему небольшой бумажный, свёрток квадратной формы, который хранил в рюкзаке с самого начала путешествия. На все мои вопросы о содержимом, он просто отвечал, что это «дар». Я знал, что внутри находились не деньги, но признаться не был уверен, желал ли знать правду о содержимом или нет.

Старик благодарно принял подарок, и что-то прошептал на своём языке. Моих скудных познаний хватило, чтобы определить местную речь пушту, но звучала она странно, будто не являлась родной для человека. Еще перед отправкой я проштудировал несколько аудиокниг, а повышенный интеллект позволил запомнить множество слов и речевые отличия разных диалектов. Эх, была бы у меня такая способность, когда я только начал учить китайский, справился бы за один семестр!