— Нормально, — ничуть не удивился я, доводилось видеть откаты и в семьдесят процентов. Но это у нас, в цивилизованной стране, тут же дичь. Всего десять.

Серьезный разговор вновь прервался.

Затем я курил, девушка водила указательным пальцем по моей груди и улыбалась чему-то своему.

— Еще хотела спросить, раз ты бедную и невинную девушку совратил и дальше намерен пользоваться ее беспомощностью, то с Хельгой у тебя что? И помни, милый, я очень ревнивая и страшная собственница. Эту бабу вместе с ее курятником в асфальт закатаю, тебя покалечу, потом реветь буду, к знахарям таскать — но… покалечу!

Приватизировала, тигрица. Но я разве против?

— Ничего, говорил, женщина она красивая, не как ты, конечно, но сам не знаю, что тогда нашло. Может, откат от всех приключений… Не знаю… До сих пор понять не могу. Или воздействовал на мозги кто-то… На нимфу ее Третьяк проверял… Вроде бы ничего. — Не нужно забывать, что Герда сильный ментат, врать ей не получилось бы при всем желании, не в этом ли корни проблем у Дохлера и его подруги, что выдала мне ай-ди?

— Третьяк как нормальный ментат — ниже плинтуса! Психолог он отличный, это бесспорно, и я так подозреваю… Вашу маму! — неожиданно выругалась Герда, — Четыре часа, в пять мне надо быть у коменданта, летучка гадская! Как раз про тебя вопрос и подниму. Будь на связи, он дела не привык откладывать в долгий ящик, понравится твоя кандидатура, уже сегодня вызовет на разговор.

— Так он же штрафников ненавидит?

— Это кто тебе сказал?

— По косвенным признакам — цены для них взвинтил, барыга ныл.

— Ерунда, — отмахнулась та. — Что же до торговца… он плохих людей человек, не нужен он тут. А штрафники, кто с головой, — выходы находят, которые особо и не прячутся ни от кого, дураки же на первых двух выездах гибнут.

Сейчас и я вспомнил, сколько у меня дел — поход к знахарю, чистка и проверка машины, приемка моей берлоги, повышение эффективности дара путем проведения интенсивных тренировок с инструктором… А еще захотелось есть, да какой есть. Жрать!

— Успеем пообедать? — спросил Герду, натягивая штаны.

— Обязательно! — прокричала та из ванной комнаты.

Пока курил на кухне, а Вжик мне что-то рассказывал, появилась девушка. Джинсы, толстовка, немного косметики, на бедре обязательная кобура. Даже в такой простой одежде дал бы ей десять баллов из пяти, даже немного недоумевая, как мог сразу не оценить лапулю-красотулю. Полюбовался, поймал ее за пряжку ремня, притянул к себе, поцеловал.

— Вот, всю помаду размазал! — проворчала та, а глаза сияли.

Пообедали.

Я за троих.