— Осторожнее. — С милой улыбкой сказал я одному из парней, который резко отшвырнул восковую куколку в сторону, а монеты по-прежнему держал в руке. — Они не совсем чистые. Их передали мне в подарок из чумной Италии. Все время забываю почистить. Металл, он, знаете ли, отлично впитывает бубонную чуму…

М-м-м… Я не видел лица солдатика, потому как физиономии моих конвоиров были закрыты, но то, с какой скоростью он отшвырнул монеты и рванул прочь из «приемника» принесло мне немного удовлетворения.

Затем мне велели переодеться в серую робу из неприятной на ощупь синтетики. Чувствовал себя заключённым из дешёвого фильма про маньяка, которого заточили в тюрьму. И снова я не стал спорить. Небрежно пожал плечами, а потом щелчком пальцев переместил тюремную одежду со стола, где она лежала аккуратной стопкой, на свое тело. Ну не смог отказать себе в такой малости.

Надо было видеть, как подкинуло людишек от моего фокуса. Видимо, они искренне полагали, что бункер защищён от магии. Смертные отчего все непонятное называют именно магией.

Вообще, чисто теоретически, мое действие имеет научное обоснование. Если описать перемещение робы со стола на меня, то я ее просто сначала рассщепил до молекул, отправил в межпространство, а потом собрал обратно, но уже на своем теле.

Наконец, меня завели в небольшую комнату. Стол, два стула. Напротив — зеркальная стена. Классика жанра. Очевидно, за этой стеной сейчас притаился кто-нибудь из начальства Тринадцатого отдела и наблюдает за мной. Интересно, Машурина проходит ту же процедуру?

Дверь за спиной закрылась с тихим щелчком. Я сел на стул, закинув ногу на ногу. В воздухе повисло напряжённое ожидание. Естественно, не с моей стороны. Лично я не был напряжён ни грама. Наивные смертные просто не знают, что в любой момент Владыка Ада способен превратить их «надежное убежище», коим они считают это место, в кратер вулкана.

Прошло минут десять, прежде чем дверь снова открылась, и появился мужчина.

Высокий, подтянутый, лет пятидесяти на вид, хотя глаза у него были гораздо старше. Одет в идеально сидящий серый костюм, строгий галстук. Короткая стрижка, седина на висках. Лицо непроницаемое, как у игрока в покер, но во взгляде холодных серых глаз читалась стальная воля и застарелая усталость. На скуле белел тонкий шрам — память о какой-то старой схватке. Он сел на стул напротив, положив на стол тонкую папку.

— Самаэль, — произнёс он ровным, лишённым эмоций голосом. Не вопрос, а констатация факта. — Директор Артемий Воронов, Тринадцатый отдел. Можете звать меня просто Директор.