Изначально Элеонора выдвинула два условия. Первое было верхом наглости с ее стороны– чтоб я не мешал этой дряни вернуться в мир живых. Стоумовая дамочка все просчитала, когда сбежала в Пристанище. В том числе, отходные пути.

— Нет.

Мой ответ выглядел достаточно коротким и понятным. Я был категоричен в данном вопросе.

Вампирша убила ведьму. Мою ведьму! Смертную, которой я обещал защиту взамен на определённую работу. Причем сделал это Элеонора очень нагло, хамски и вопиюще открыто. Обошла мою печать хитростью. Использовала кровь Люцифера, чтоб избежать мгновенной мучительной смерти за посягательство на собственность Владыки Ада. Откуда у вампирши моя кровь? Лучше не спрашивайте. Это история из разряда 18+.

— Ну… Я должна была хотя, бы попробовать, — Усмехнулась Элеонора.

Второе условие вызвало у меня совсем другую реакцию. Удивление, недоверие, даже, наверное, подозрение, не сошла ли дамочка с ума от пребывания в Пристанище.

— Подожди… — Взмахнул я рукой, останавливая ее словесный поток, когда она опустилась в дальнейшее обсуждение. Призраки по велению Элеоноры расползлись кто-куда и мы, оставшись втроем, обговаривали условия взаимного сотрудничества. — Ты хочешь сказать, что здесь, в месте, где обитают неприкаянные души, появилось нечто неконтролируемое этими душами?

— Да. — Элеонора недовольно поморщилась. — Началось все около… если судить по меркам смертных, около двух лет назад. Наверное. Сложно определить временные рамки там, где нет времени. Сначала мы почувствовали некоторое волнение пространства. Сам знаешь, здесь такого быть не должно. Временной карман — мёртвая, неподвижная субстанция. Он не растет, не меняется и не становится меньше или больше. Последний раз Пристанище волновалось, когда его создал необдуманный поступок папы Римского с этими пятнадцатью днями. И все. Больше подобного не случалось.

— Что ты имеешь в виду под «волнением»? — Задумчиво уточнил я, переваривая сказанное вампиршей.

— То и имею. Кошмары будто взбесились. Метались туда-сюда, верещали, как умалишённые. Некоторые буквально взрывались, разлетаясь на куски. Потом я заметила, что в отдаленной части территории появилось слепое пятно. Оно похоже на туманное облако. Плотное. Никому из призраков внутрь не попасть. Мы словно натыкаемся на преграду, если пробуем хотя бы заглянуть. Сейчас это пятно растет. Медленно, но растет. Оно становится больше. Оттуда я ощущаю Тьму. Так, наверное. Ты знаешь, мы, Дети Ночи очень чувствительны к любым проявлениям Хаоса. Кроме того… Как бы это сказать… Начал меняться ландшафт некоторых мест. То есть внезапно высохла и рассыпалась оливковая роща. Рассыпалась. Трухой. Будто сгнила за одно мгновение. Почему? Не понятно. В любом случае, неизвестно, сколько я еще буду находиться здесь. Ты же бываешь крайне непреклонен в некоторых вопросах. Мне бы не хотелось, чтоб единственное место, где я могу существовать, схлопнулось, как мышеловка. И это не считая факта, что в подобном случае все неприкаянные души рванут отсюда в мир смертных. Сам понимаешь, к чему это приведет. В общем-то, конечно, на людишек плевать. Они все равно размножаются как тараканы. Но…Если полчища призраков, голодных и злых, больше не будут привязаны только к Пристанищу и к месту своего убийства, они расползутся среди людей, как чума. Лично для меня люди — корм. Я не хочу, чтоб коровье стадо скосил чертов мор.