Есть лишь одна маленькая деталь. Не понятно, придёт Пифия или нет? Если всё-таки придёт, лучше не светиться фокусами с использованием силы Падшего. Для оракула я по-прежнему неопознанный демон и данный факт должен оставаться неизменным.

Но чертова смертная… Как бы ей объяснить, если она сейчас же не перестанет меня отвлекать, это не закончится ничем хорошим. С убитыми женщинами вообще редко происходит что-то хорошее.

— Так что, малыш? Свести тебя с полезным человечком? — Продолжала бестолковиться фея.

— Слушай, нормально прошу. Пока еще нормально. Не надо меня ни с кем сводить. — Я говорил спокойно, но внутри уже росло раздражение. — С людьми, с человечками, с рыбами или с кем-то еще. Просто отвали. Ок? Я жду девушку. А ты мне здорово мешаешь предаваться моменту ожидания.

— Малыш… — Дамочка капризно надула губы. — Ну чего ты вредничаешь. Я между прочим, принесла тебе послание. Вот, смотри.

Винная фея полезла в свою маленькую дамскую сумочку. Ковырялась она там около минуты. Ничего не нашла. Задумчиво уставилась в одну точку. Икнула, надула щеки, погоняла язык туда-сюда, а затем вытащила изо рта серебряную монету и положила ее на стол.

Лицо феи стало удивлённым. Видимо, даже сквозь пропитанный алкоголем разум она поняла, что рот совсем не то место, где люди хранят деньги. Особенно такие.

Я узнал монету сразу. Мне даже не пришлось брать серебро в руки.

С одной стороны изображён профиль человека, которого людишки ошибочно принимают за императора Тиберия. Хотя на самом деле это — финикийский бог Мелькарт, он же Ваал.

На обратной стороне выбит асфодель, цветок загробного мира, чье название с адского можно перевести как «вечерняя песня».

Эти цветы растут прямо рядом с Тюрьмой, окружая ее со всех сторон. Они обожают на разные голоса завывать гимны, которые когда-то давно Падшие распевали в Царствии Небесном. Асфодели повторяют свои отвратительные вокальные издевательства по кругу, весь день с утра до вечера, отчаянно фальшивя и путая слова. Это тоже, в некотором роде, адская пытка для проклятых душ. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Потом цветы затыкаются, душат себя своими же корнями и умирают. На следующий день асфодели воскресают и приступают к пению заново.

Проклятым душам от гимнов асфоделей хочется сдохнуть повторно, но зато большинство обитателей ада находят это все чрезвычайно смешным. Адский юмор довольно прямолинеен и консервативен, надо признать.

Таких монет всего три десятка и они вообще-то должны находиться в Аду. Те самые тридцать серебряников, которые получил один ушлый тип за предательство младшенького брата.