Во-вторых, майор Машурина продолжала ползти ко мне, рождая в моей душе оправданные опасения за её разум. При этом блондинка каждое движение зада по полу сопровождала достаточно выразительными высказываниями о папе и маме мужика в балахоне.

Я с трудом повернул голову в сторону Маркова. Сделать это было сложно. Попробуйте осуществить подобный фокус, когда вашу физиономию расплющило по полу.

Однако мои усилия стоили того.

Марков выглядел возбуждённым (надеюсь, это не мои мучения его так вдохновили) и смотрел на меня очень странно. Его глаза отчетливо косили влево. Насколько помнится, в список недостатков патологоанатома, которых у него, скажем честно, немало, столь явно выраженное физическое уродство не входило.

Я перевел взгляд на плечо Степана. Рассудил, что внезапный недуг на самом деле является намёком. Моя догадка была верной.

На плече Маркова сидел паук. Объявился, наконец. И он явно подавал мне какие-то знаки. Паук, естественно, подавал. Марков знаки подавать не мог, он только вращал глазами. Причем, глаза у него вращались так интенсивно, будто пытались сбежать от хозяина.

Я прищурился, изучая сигналы Метки. Паук то ли исполнял какой-то безумный танец, то ли форменным образом издевался. С первого взгляда так и не понять. Интересно, могло ли сумасшествие мужика в балахоне передаться остальным?

Паук по очереди задирал лапы(все восемь), прикладывал их к сердцу (хотя я совершенно не уверен, что конкретно у этого паука есть сердце), а потом вообще принялся изображать какую-то откровенную пошлость, двигая брюшко взад-вперёд.

— Видишь⁈ — Громко крикнул Марков.– Ну⁈ Видишь?

— Да… — Мой голос звучал как предсмертная агония болотной вы́пи.

Я-то вижу. Удивлён, что и Степан теперь видит. Слишком разумная тварь, однако, эта Метка. Выходит, паук знал, кого охраняет, раз без сомнений обнаружил перед Марковым свое присутствие. В том числе знал, что Степан его услышит, если возникнет такая необходимость. Я понятия не имею, как у Говорящих проходит инициация, но судя по патологоанатому, это не сильно сложный процесс.

А потом мне словно подзатыльник отвесили. Это было озарение. Я, наконец, сообразил, что происходит. Не вообще, а конкретно с пауком.

Разумная! Конечно! Эта Метка способна мыслить, а значит, способна делать выводы и выстраивать стратегии. Говорить словами паук не умеет, но всячески намекает, что не прочь оставить с носом своего создателя. Поиметь говнюка. Вот, в чем дело!

Метку сотворил не я, а значит, не я числюсь ее хозяином. Однако, восьмилапая тварь сигнализирует, что готова написать заявление в бессрочный отпуск без выходного пособия и сменить начальство.