Дело в том, что, когда вампирша нажала на спусковой крючок, собираясь окатить меня из шланга, я уже был рядом. Поэтому огонь перекинулся и на нее.

Теперь она напоминала обугленную головешку, шипящую от боли. Вампиры вполне способны чувствовать боль. Просто эта боль должна быть правильной.

Волосы Лизи сгорели полностью, одежда была уничтожена, а в некоторых местах расплавилась и прилипла к коже. Впрочем, кожа — слишком сильно сказано. От нее осталась только запеченная корочка.

Девка снова вскочила на ноги, а потом понеслась к выходу, оставляя за собой дымок и запах жжёного тела. Я, конечно же, кинулся следом.

Мне пламя не нанесло сильных увечий. Вот одежда, да. От нее осталось меньше, чем хотелось бы. Я, конечно, попытался, чтоб заклятие коснулось и вещей, но основная сила была направлена на тело.

На улице меня снова ждал сюрприз. Трое парней-вампиров спрыгнули с крыши, как только я оказался за порогом цеха. Естественно, напали они со спины. Шакальё не умеет по-другому.

Первый сразу же, с ходу, вломил мне обрезком здоровенного бруса между лопаток. На отдаче от удара, чисто по энерции, мое тело рухнуло на колени на хрустящее стекло, но я в ту же секунду перекатился, уходя от нового контакта с деревяшкой, и вскочил на ноги.

Однако двое других уже обошли меня с другой стороны. Они не стали ничем размахивать, просто врезались в мою и без того раздраженную персону, как шары для боулинга. Но к этому столкновению я подготовился.

Один из вампиров был небольшого роста. Он вообще напоминал своими физическими данными подростка. Второй наоборот выглядел каким-то слишком длинным.

Я схватил за горло того, что поменьше, и швырнул его в длинного. Парочка придурков улетела в сторону, заодно прихватив с собой и первого, который оказался на траектори их полета.

— Ну и кто теперь босс, сопляки? — Крикнул я, наблюдая, как троица вампиров впечатывается в стену, а потом медленно по ней сползает.

Конечно, они не вырубились окончательно. Смертных такой полет несомненно отправил бы в Ад. Жаль, что эти придурки не смертные.

Запах горелого мяса стал подозрительно сильным. Я собрался обернуться, но опоздал на долю секунды. Девка ударила меня сзади, а потом воткнула в мою руку разбитую бутылку. Пришлось зарядить локтем, ориентируясь по ее тихому булькающему смеху за спиной. Я почувствал, как трещит череп этой сучки.

Судя по всему ей столь «джентльменское» обращение не понравилось. Она подскочила на месте, как юная, резвая газель, отшатнулась, споткнулась об очередную гору мусора, а затем, с воплем перекатившись через нее, вскочила на ноги.