Сомневаюсь, что у меня был выбор, так что сопротивляться я не стала. По крайней мере, единороги собирались двигаться в другую сторону, а не куда ушли эльфы. Разумеется, с другой стороны ручья могли оказаться поселения других эльфов, которые точно так же будут желать мне стать феей или умереть быстро и крайне болезненно. Но какой, в сущности, у меня выбор?

Я покорно выбралась на берег, выжала подол платья. Единороги терпеливо ждали, а потом тот, что был самым крупным и мосластым, медленно опустился на передние колени и уставился на меня своими мерзкими жёлтыми глазами. Ещё и фыркнул, обнажая острые кривоватые зубы.

— Ты хочешь, чтобы я ехала верхом? — уточнила я, чувствуя себя идиоткой. Разговариваю с единорогом! Мало того что это порождение драконьей отрыжки убивает людей, оно ещё и понимать человеческую речь вряд ли умеет. В лучшем случае эльфийскую!

Но говорить вслух нужно было не для них, а для себя. Я сумела немного успокоиться и даже заставить себя сесть верхом. Платье окончательно было испорчено, но я обняла шею вонючего единорога — нет, ну мало других проблем, от него ещё и чудовищно несло! — и пообещала себе платье из самой последней коллекции модного и очень пафосного дома в Майте. Хотя нет. Носить такое всё равно некуда. Я куплю там платье Католине. Должна же она соответствовать Винсенту! Такая интересная пара выйдет!

Всё это я прокручивала в голове, пока единорог вставал и нёсся через лес так, словно за нами гнались. Все его стадо и впрямь двигалось с той же скоростью, не отставая ни на шаг. Но сомневаюсь, что бежали мы именно от них.

Мне сложно было при такой скачке оценить, куда именно мы движемся, но, как мне показалось, всё ещё на север. В любом случае изменить я ничего не могла. Хотя…

Прямо верхом на единороге я подвигала головой, разминая шею, чтобы не сломать её при падении, и наконец разжала руки и ослабила ноги, чтобы перестать коленями сжимать бока единорога.

Ещё миг — и я кубарем скатилась с единорога, чудом не попав под копыта его несущихся сородичей. Парочка даже задела меня краем, но все части тела уцелели. А я скатилась до могучих корней какого-то дерева, да там и затихла, мысленно проверяя, все ли кости целы.

Единороги остановились, а потом вожак подошёл ближе и толкнул меня мордой.

— Прости, но я устала, — по-человечески произнесла я. — У меня всё болит, я голодна, я устала и хочу спать.

Вожак словно толкнул меня, словно эльфийки были двужильными и могли скакать на козле, то есть, простите, единороге несколько суток подряд. Может, и могли, но я не эльфийка. Говорить я это вслух на всякий случай не буду, но я и правда была измучена.