— Не растеряйтесь.
— Это — не совет.
— Это — формула. У вас — выбор: либо растеряетесь, либо нет. Третьего не дано. Я могу — рекомендовать как: меньше говорить, больше слушать. Когда в бою — слушать сержанта первого. Сержант — лучше вас знает, что происходит в первые полчаса.
— Это — против устава.
— Это — против устава академии. Но — это — реальность фронта.
Самойлов помолчал.
— Подполковник.
— Да.
— Я первый раз — слышу такое.
— Я знаю.
— Это — нелегко принять.
— Знаю.
— Но — я попробую.
— Хорошо.
— Серёжа. — Он назвал меня по имени, оговорившись. — Простите, подполковник.
— Не за что. Это бывает.
Он покраснел чуть.
— Я — вас давно знаю заочно. По вашим запискам. Я их в академии читал.
— Их преподают?
— Не «преподают». Раздают как материал для самостоятельного изучения.
— Это — новое.
— Это — с весны сорок третьего.
Я смотрел на Самойлова.
Я писал записки — для Сереброва, для Малинина, для Сергеева. Не думал, что их — раздают как материал в академии.
— Самойлов.
— Да.
— Я не знал, что их там читают.
— Их — внимательно читают. Я ваш экземпляр — у меня в полевой сумке.
— Покажите.
Он достал. Это была — моя записка про узловую оборону, размноженная на стеклографе. Внизу — пометка «учебный материал, оперативное управление Генштаба, ноябрь 1942 года».
Я держал бумажку.
Огурцов смотрел из-за плеча.
— Серёж.
— Да.
— Ты — в академии преподаёшь.
— Заочно.
— Это и есть — преподаёшь.
— Это — преподаю.
Самойлов смотрел на нас.
— Подполковник. Если бы я знал, что встречу автора — я бы — растерялся раньше.
— Хорошо, что не знал.
— Хорошо.
Я вернул ему бумажку.
— Самойлов. С завтрашнего дня — вы знаете, что мы — одной школы. Этого — достаточно для первого боя.
— Согласен.
— И — последнее. Если что — телефонируйте Окулову. Окулов — телефонирует мне. Я приду.
— Спасибо.
— Не за что.
Тридцать первого января я вернулся в штаб фронта.
Огурцов в дороге был — тише, чем обычно. Думал.
— Сёма.
— Да.
— О чём?
— О том, что ты в академии преподаёшь.
— Не я. Мои записки.
— Это и есть — ты.
— Сёма.
— Я.
— Это меня — тоже задело.
— Знаю.
— Я не знал — что они так далеко расходятся.
— Сейчас знаешь.
— Знаю.
Помолчали.
— Серёж.
— Да.
— Это значит — твоя работа — уже не зависит от тебя.
— В каком смысле?
— Записки — лежат в академии. Их — читают. Они — учат сами. Тебя — там нет, а они — работают.
— Это и Сергеев говорил.
— Я не Сергеев.
— Знаю. Просто — Сергеев говорил то же.
— Тогда — Сергеев и я — согласны.
— Согласны.
— Серёж.
— Да.
— Это значит — ты можешь — отойти.
Я смотрел в окно. Машина шла по укатанной снежной дороге. За окном — поля, перелески, изредка — деревня.