Куроко в ответ басовито рассмеялся.
— Тогда ответь, зачем это всё — нам? — И, получив в ответ раздражённый взгляд, развеселился окончательно: — Проблемы с формулировками? Иди тогда и подумай… на ночь глядя. Иди-иди, тебе полезно.
Низкий, рокочущий хохот на грани слышимости преследовал порядком раздражённого зама по административной части до самого выхода — и никакая звукоизоляция не помогла. А теперь ещё и вместо того, чтобы с чувством выполненного долга лечь спать, придётся медитировать чуть ли не пару часов, пытаясь найти ответ на дурацкий и подспудно раздражающий вопрос, который шеф без всяких усилий вогнал в подсознание подчинённого на манер занозы под кожу. Теперь будет «чесаться», пока не выдернешь: излюбленный метод обучения сенсея. Ну идиотский же вопрос: зачем разумному — власть? Очевидно же. Каждому. Только вот как ответить? И как ответить: зачем власть нужна лично ему, Окине Маô? Ксо! 1 Похоже, парой часов обойтись не получится — тут и пары дней будет мало…
Японское чертыхание, по смыслу близкое нашему «Проклятье!».
Дима-а-а!
Я сначала разлепил глаза, нашёл взглядом стоящий на столе монитор — на скринсейвер были выведены огромные цифровые часы — и только после этого с тихим стоном откинулся на подушку.
— Ми?
— Тут опять этот шум… ну, как прибой. Я услышала и проснулась…
— Прибой?
Сонливость постепенно выветривалась, взамен даря моей голове неповторимое ощущение застрявшей между ушей чугунной гири и мягко так намекая на неизбежную при таком неаккуратном обращении с собственным организмом утреннюю мигрень. Впрочем, до утра ещё далеко — только-только за полночь. А у моей партнёрши сейчас…
— Шесть утра. Прости, пожалуйста! Тут так тихо, все спят — и этот шелест…
Получив контроль над телом суккубы, я убедился, что противный то ли шёпот, то ли шипящий присвист имел именно ментальную природу — он немедленно стих, как только у руля стал бесчувственный я. Чёрт. Кажется, поспать сегодня не придётся…
— Я думаю, я и сама справлюсь… — как-то не очень уверенно предложила Ми, — и звук вовсе не противный… и не страшный. Только спать мешает. Но я уже выспалась!
— И потому ты меня разбудила сразу же, как только проснулась, ага? — Я сладко, до хруста челюсти зевнул. — Кстати, как ты узнала, что все спят?
— Почувствовала… Ой.
— Вот-вот.
На поверку, шум оказался не настолько уж и мешающим — что-то вроде шипения включённых, но не используемых акустических колонок. Впрочем, по большому счёту, дело было не в нём. Надо было быть клиническим идиотом, чтобы не увидеть в артефакте-блокираторе ту же «технологию» (магологию? чарологию?), что и в нашей паре зеркал. Только наши то ли сломались, то ли разрядились, а это — работало. Точнее, не работало — но, по крайней мере, попыталось сработать. И у меня такое чувство, будто я ему помешал…