— Все за мной, — сказал я так, чтобы пацаны, сжимавшие черенки своих лопат так, что пальцы некоторых побелели от напряжения, услышали мою команду. — Действуем, как договаривались. Мы их сейчас порвем нах.

Мы вышли из-за укрытий и, растянувшись цепью, направились непрошенным гостям. В этот же момент единственный въезд в школу должен был быть перекрыт толстым стальным тросом, натянуть который я поручил группе Рамазана, после этого они должны будут подобраться поближе, чтобы ударить с тыла. Теперь наши гости оказались в ловушке. На машине они отсюда без разрешения не выедут, а на своих двоих мы их уже не выпустим.

Чтобы соблюсти приличия, я спросил о цели прибытия посторонних на вверенный настоящее время моему попечению объект. В ответ получил порцию хамства и предложение убиться об кулак от лысого. Дурачок. Я увидел в руках у некоторых приехавших черенки от лопат, а у других блестящие кастеты. Значит, на голые руки эти парни не понадеялись, и решили прихватить с собой что-то подручное. Ничего, лопаты в руках у моих парней, сейчас пострашнее будут. Остро отточенная лопата — это весьма страшное оружие наподобие алебарды. Такой лопатой, при некотором умении, можно и голову снести. Надеюсь, что до этого все же не дойдет.

— Еще раз предлагаю всем бросить палки и кастеты, а затем встав на колени заложить руки за голову. — Официально предложил я, переводя взгляд на Абая и Бабая, стоявших немного в стороне, позади основной массы незваных гостей. — В противном случае, чтобы сохранить порядок на вверенном мне объекте, буду вынужден применить силу.

Лысый опустил кулак и, оглянувшись на сгрудившихся за ним земляков, тяжело вздохнул. Я понимал его затруднение. Если бы не лопаты в руках стоявших позади меня пацанов, его люди уже бы кинулись на нас, в надежде задавить напором. Такая тактика хорошо работает против слабо мотивированных и безоружных. Но мотивацией у моих парней все хорошо, а с оружием еще лучше.

— А че ты нам сделаешь, сучара? — Вперед вышел широкоплечий крепыш в спортивном костюме с чуть кривоватыми ногами и ломанными ушами борца, на ногах у него были мягкие пумовские кроссы. Он дерзко и вызывающе смотрел на меня. — Я тебе лично матку мехом наружу выверну. Че, думаешь, меня твои долбанные «духи» с лопатами испугают? Да мы с братом вдвоем вас всех раком поставим и лопаты ваши вам в же жопы запихаем. Че, ты сука, так смотришь, блядь? Пукни уже что-нибудь, или ссышь душара?

Рядом с крепышом встал очень похожий на него черноволосый битюг точно в таком же спортивном костюме и кроссовках. Он меланхолично жевал жвачку и безразлично, как на пустое место, смотрел на меня. Это, наверное, братья Резвановы, про которых мне как то рассказывал Эдик. Оба хорошие борцы и, кроме того, серьезно занимались карате. По крайней мере, ногами и руками, они машут вполне грамотно, по словам того же Эдика. Братья ближайшие сподвижники Жоржа. Значит, тот все таки отнесся к нам достаточно серьезно, если прислал такую представительную команду.