— Понял, принял, сделаем. А праздновать когда будем?
— Скоро! Я уже домой еду!
Путь до «Тридцать седьмой» занял у меня две недели. И это были самые тяжелые, мрачные, изматывающие и нервные две недели в моей новой жизни.
Как только закончилась зона с аномальной энергией, у меня появились сложности с ее восполнением. Соседний сектор еще как-то справлялся, заливая аккумуляторы и сетку на повышенных скоростях. Но дальше начались сплошные квесты. Причем, чем ближе я подбирался к цивилизации, тем сложнее они становились.
Сетка на крыше отчаянно пыталась добыть что-то из Мерзлоты, но с каждым километром, который я проезжал вперед, количество энергии в атмосфере сокращалось.
Постоянный писк системы о том, что «заряд необходимо пополнить как можно быстрее» превратился в ночной и дневной кошмар одновременно.
Спал я мало. По три, максимум по четыре часа в сутки, чтобы, с одной стороны, поскорее добраться до дома, а с другой — вовремя поменять батарейки. И этот сон нельзя было назвать крепким: я вскакивал с кровати при любом оповещении системы.
Боб и Эбби уже всерьез стали беспокоиться и каждый раз, когда встречались со мной в автодоме, высказывали мне, как паршиво я выгляжу. Они были правы, конечно. Как-то, стоя в ванной перед зеркалом с зубной щеткой в руках, я увидел в отражении чувака с синими мешками под глазами и недельной щетиной. Лицо было бледным и осунувшимся. Словно это я в заморозке.
Эбби по примеру Боба стала подсовывать мне на завтрак какие-то живительные коктейли. От них пахло металлом и машинным маслом, а на вкус они напоминали старую добрую тушенку, как раз с привкусом консервной банки. Но эффект от них был что надо, совсем как от энергетика.
— Ты смотри, себя-то не угробь. Я понимаю, что вы с ней, считай, земляки из одного мира и времени, и тебе важно ее спасти, — как-то раз сказал Боб, глядя, как я машинально жую лапшу после очередного перегона. — Но у нас вообще-то только одна палата.
— Если она переняла свойства монолита, то станет чуть ли не самым действенным оружием против фоггеров, про это тоже не забывай, — напомнил я Бобу дополнительный повод для спасения, понятный для его поколения.
— Помню. Только без тебя это все равно потеряет всякий смысл, — отмахнулся Боб, но зато больше надоедать своим «ценным» мнением не стал.
— Как идут дела? — спросил я, выпивая пряный бульон из стаканчика. Не знаю, что там было намешано, но жидкость меня взбодрила, а мозг вышел из режима сохранения энергии.
— Успеем, учитывая по какому тарифу мы заказали доставку, — с тяжелым вздохом, ответил Боб. Он тоже был занят целыми днями — контролировал заказы, торопил доставки. Один раз даже смотался сам в какой-то городок, через который проходил караван, который вез необходимые нам лекарства.