Спустя пару минут ожидания моя сенсорика доложила о появлении посторонних.

— С той стороны к нам кто-то бежит, — указал я направление. — И, кажется, его местная зверушка преследует.

— Вообще-то, Ломок оттуда должен подойти, — пробормотал Святослав.

— Да? Значит, ждём.

Находились мы в лесу, примерно в половине дня пути от крупного села, служащего ходокам досуговым и торговым центром. Тут неподалеку переход в один из ничейных лепестков, которым мы изредка пользуемся, около него я встречу и назначил.

Спустя несколько минут из кустов выскочил и пронесся мимо мужик. Пронесся молча — дыхание берег — но по пути состроил жуткую рожу и махнул руками, интернациональным жестом показывая, что надо валить.

— Ломок! — опознал его мой подчинённый.

Следом с треском, шумом, тяжелым сопением и злобным рыком вывалилась здоровенная туша. При виде нас она издала довольный короткий рёв и сменила вектор движения, логично предпочтя неподвижно стоящую добычу шустрой и вертлявой.

Магией от него не разило, просто здоровенная хищная тварь. Над ладонью быстро соткался из воздуха и капелек воды короткий ледяной дротик, я удобно обхватил его и, выждав подходящий момент, с силой метнул. Попал, конечно же. Лед стремительным росчерком мелькнул в воздухе, чтобы вонзиться в широко распахнутый глаз, пробить его и дойти до мозга, дополнительно взорвавшись внутри черепной коробки.

Тварюга по инерции сделала несколько шагов, лапы её подогнулись и туша рухнула на землю.

— Он далеко убежал?

— А? — Святослав оторвал взгляд от зверя, огляделся и пообещал. — Сейчас я его верну.

Пока он бегал, я подошел поближе, разглядывая мертвого мутанта. Как бы его описать… Жили-были медведи, обычные бурые мишки, всеядные любители поспать зимой. Потом один из них влюбился в кенгуру, породив с ней отпрыска, в недобрый час повстречавшегося мне на пути. Почему плод их любви бежал, а не скакал, сказать затрудняюсь — ножки у гибрида выглядели крепкими, длинными, мускулистыми, самое то для прыжков. Вероятно, устал, преследуя первую жертву.

Вернувшийся Святослав привел с собой замызганного мужичонку. При виде мертвой твари тот сплюнул, уселся, где стоял, ибо ноги не держали, и принялся орать, что в гробу он видал «эту жизнь е…ую!». Хриплые вопли перемежались всхлипами и нечленораздельными звуками, в те минуты, когда у Ломка перехватывало горло, он активно использовал жестикуляцию.

На то, чтобы клиент пришел в относительно адекватное состояние, ушло минут десять времени и фляжка коньяка. Видя, что он более-менее соображает, я представился, назвавшись мастером по контрактам, и принялся обговаривать условия. Мужичок подтвердил, что ничего ему не нужно, окромя денег да спокойствия душевного. Пришлось уточнить: