И мы пошли в спальню. Тренироваться.
Ночью, лежа в постели и слушая дыхание спящей рядом женщины, я думал, что однажды мы расстанемся. Так уже было не раз, рано или поздно близкие уходят, оставляя меня одного. Отпускать тяжело. Да, я научился, да, потери почти не ранят сердце, быстро тускнея и оставляя после себя светлую скорбь, добрые воспоминания. Любимые, друзья, дети, внуки — смерть забирает всех. Привычка, понимание неизбежности не спасают от боли.
Можно ли не привязываться вообще? Сомнительный путь, ведущий в никуда. Стремление избавиться от эмоциональных связей постепенно лишает личность страстей, делает равнодушным, погружает в серый кокон скуки. Кончается тем, что однажды на вопрос «зачем я живу» не находится ответа. И разумный тоже умирает, утратив стимул жить.
Из ныне живущих Первых каждый справляется с потерями по-разному. Кого-то спасает долг, добровольно принятая ответственность за потомков или иное наследие. Кто-то существует здесь и сейчас, испытывая эмоции, но не погружаясь в них. Третьи настойчиво движутся к некой сверхцели. Я избрал нечто среднее, и пока, кажется, безумцем меня не называют.
Может, лучше вовсе не думать об этом? Так ведь не получается. Близкие уходят, ты остаешься. Твой Народ тоже остаётся, единственная константа в беспрерывном существовании.
Я не просто так поощряю развитие целительства и генетические исследования. Есть у меня надежда, что рано или поздно мы сумеем повторить достижения прошлой эпохи, и мои потомки перестанут умирать. Хотя бы они. Понятия не имею, как изменится мир, наверняка крови прольётся море, но на последствия плевать — выкручусь. Лишь бы перестать чувствовать неизбежность. С холодком на сердце замечать, как тускнеют глаза, как покрываются морщинами лица, сгибаются спины и утраивает живость разум. Страшное в своей неотвратимости зрелище…
Иногда только этой надеждой и живу.
— Что там?
— Давид орёт, Забава шипит, остальные сидят красные, — доложил окопавшийся на вершине холма наблюдатель. — Всё по-прежнему.
— Драться не собираются?
— Вроде нет.
Особой уверенности в его голосе не слышалось, что логично — боевые маги в любой момент готовы взорваться шквалом заклятий, как тут отследишь? То есть вблизи можно почуять формирование заклятья или резкое изменение тока энергии в теле, но сейчас мы могли только наблюдать издалека. Огневы являются самостоятельным кланом, как бы ни был близок с ними Народ, нам нельзя вмешиваться в их внутренние дела. Я и без того прошелся по самому краешку допустимого, чуть ли не самолично организовав встречу лидеров двух враждующих ветвей.