Лица у них стали кислыми, не понравилась издевка. Но должен же я получить хоть какое-то удовольствие?

— Эгиль сказал, кто-то из бунтовщиков уцелел? Я имею в виду — раскольников, — уточнил Буревой, ощутив разошедшуюся от меня волну недовольства. — Их много?

— Назовем их ветвью Огневых в изгнании. Они же официально не были вычеркнуты из списков клана?

— Кажется, нет, — прищурился Гордей, вспоминая.

Его похожая на сморщенную урючину подруга уверенно кивнула:

— Не были. Сначала никто формальностями не заморачивался, а потом забыли.

— Прекрасно. В той ветви сейчас около сотни человек, и взрослых, и детей. Правда, стариков там тоже мало, а высший маг всего один, причём он плохо обучен. Тем не менее, их положение устойчиво, а перспективы я оцениваю высоко.

Огневы блеснули друг на дружку короткими взглядами. Вообще, порадовали они меня. Да, положение клана сложное, проблем много, но руководство трудности видит и пытается положение выправить. Не сидит на попе ровно, делая вид, будто всё хорошо, не успокаивает себя лживыми мантрами о величии. Ещё — они не отчаялись. Едва старейшины услышали о выживших родичах, причем «чистых», без измененного генома, сразу начали думать, как бы тех к делу приспособить. И насчет меня планы строят, уверен.

Помнят, что мой Народ считается одним из лучших в медицине и в генетике.

— То, в каком состоянии ныне пребывает клан наших старых друзей, ранит моё сердце, — люди напряглись, уловив официальные нотки. — Слишком долго Игривый Народ шел вместе с Огневыми, слишком многое нас связывает. Даже теперь, когда договор разорван, память об общем прошлом осталась. Ради него я мог бы организовать вам встречу с представителями ветви в изгнании… Но зачем мне это делать? Вы же наверняка начнёте от них чего-то требовать, выставите какие-нибудь безумные условия вроде возвращения в Триединство. Зачем им возвращаться? Они прекрасно устроились на новом месте.

Ростислав, поняв, что продолжения не будет и видя, что никто из соратников высказаться не хочет, откашлялся:

— Мы понимаем, владыка. Не следует считать нас глупцами — то, что изгнанникам нет места в Триединстве, очевидно. Раны, нанесенные восемьдесят лет назад, зарастут не скоро. Участники тех событий ещё живы. Тем не менее, первый шаг к примирению может быть сделан.

«Может», не «должен». Опасается, что я назначу высокую цену за посредничество.

Вообще-то говоря, удачно складывается. Я-то думал, придётся Огневых уговаривать, объяснять, какие они тупые идиоты, доказывать, что худой мир лучше доброй ссоры. А они сами, оказываются, понимают, насколько в их положении полезна куча дальних родственников, пусть и настроенных враждебно. Но это сейчас Пепельные испытывают к ним негатив, а вот если продемонстрировать дружелюбие, поделиться знаниями, помочь деньгами или опытными инструкторами, то отношение относительно легко изменить. После чего можно задуматься о совместных браках. Опять же, новость о существовании где-то далеко отложившейся ветви позволит воздействовать на администрацию и дорогих соседей, если подать её в нужном ключе. Ну и фактор Народа списывать не стоит. Кошки не за красивые глаза считаются одними из лучших добытчиков информации, с нами предпочитают дружить.