Надо бы с ней пообщаться, а то Иван привносил очень много личного в повествование. Чувствуется, чем-то ситуация его задевала. Впрочем, несмотря на эмоциональность, польза от него тоже была. Например, по его оценке, сейчас в клане Огневых состоит человек двести, хотя на момент разрыва нашего контракта численность превышала тысячу. Да, одних только войн случилось четыре штуки, но почему такие огромные потери? У Ревских и Мокшиных ситуация на порядок лучше. Причем лучше и количественно, и качественно — большую часть Огневых сейчас составляли маги среднего круга, старших среди них нашлось примерно десяток, зато по высшим сохранялся паритет, целых восемнадцать магов. Во всяком случае, по утверждению моего собеседника.

Информацию следовало проверить.

— С матерью твоей поговорить можно?

— Зачем? — напрягся Иван.

— Уверен, у неё в клане хотя бы одна подруга осталась.

— Нет у неё никого! Была тетя Карина, но что-то давно её не видно, не заходит в гости.

— Вот заодно и узнаю, почему не заходит, — логично указал я. — Одно дело, если по личным причинам, и совсем другое, если внутри клана какие-то события произошли. Не говоря уже о том, что женский взгляд на события отличен от мужского, они видят ситуацию не так, как мы. Короче, устрой нам встречу.

— Ладно, — вздохнул парень. — Вы здесь надолго?

— Посмотрю по обстоятельствам. Мне через месяц нужно домой возвращаться, не хотелось бы задерживаться.

— А, точно. Бесследный говорил, вам больше месяца в нашем мире находиться не стоит.

Для Бесследного срок безопасного пребывания в основном мире составляет полтора месяца, у младших или лентяев, не развивающих терпимость к местному воздуху, срок меньше, у кого-то — больше. Я полгода продержусь точно. В самом начале, когда из камеры вылез и с круглыми глазами в шоке ходил, первые симптомы отравления наступили на тридцать второй день.

— Мне сейчас в госпиталь зайти надо, — не стал я развивать тему. — Завтра в это же время сюда подойти сможешь? Желательно с матерью?

— Я спрошу у неё, — кивнул Иван. — Обычно она днём свободна, но, если не получится — вестника пошлю.

— Договорились. Тогда до завтра.

После разговора пришлось натянуть ментальную маску, так и шёл, излучая фальшивое спокойствие. Парень, конечно, где-то приукрасил, в чём-то соврал, но в целом говорил правду. И от того, что он верил в свои слова, становилось горше. Меня многое связывало с Огневыми. Мы веками шли вместе, помогая друг другу в тяжелую минуту, даже тот мой разрыв контракта можно назвать последней помощью, оказанной старому другу.