Автор: Лера Найт
Дверь кабинета ректора массивная, из темного дуба, и кажется непреодолимой стеной. Я поправляю воротник форменной блузки и стучу. Три резких удара.
– Войдите.
Голос из-за двери низкий и спокойный. В нем нет ни вопроса, ни любопытства. Только абсолютная уверенность. Я слышала этот голос каждый день на протяжении двух месяцев. С того самого момента, как он появился в нашем университете.
Я толкаю тяжелую дверь и захожу.
Кабинет огромный. Высокие стрельчатые окна выходят на залитый дождем университетский двор, серый свет заливает комнату, делает ее прохладной и строгой. Тяжелая мебель из темного дерева, полки, заставленные книгами, запах дорогой кожи и книг – все давит и настраивает на серьезный лад.
Но я не вижу интерьера.
Мой взгляд прикован к мужчине за столом, и сердце снова пропускает удар. Как и каждый раз за последние два месяца.
Он поднимает голову от бумаг, и внутри меня все переворачивается. Я уже видела его раньше. Сто раз. Тысячу. На собраниях, в коридорах, на лекциях, куда он заходил проверить дисциплину. Я видела его каждый день, и каждый день мое сердце билось быстрее. Я искала его глазами в толпе, ловила каждое его появление, запоминала каждый жест. И все равно каждый раз, когда я смотрела на него, у меня перехватывало дыхание.
Владислав Владимирович Гордеев слишком красив. Пугающая, опасная красота. Острые скулы, волевой подбородок, прямой нос и губы с легкой, чуть насмешливой улыбкой. Темные короткие волосы уложены небрежно, будто он только что провел по ним рукой. И эти глаза – яркого, глубокого синего цвета с золотыми искрами у зрачков. Я видела их во сне. Я видела их, когда закрывала глаза. Я видела их повсюду, куда бы ни посмотрела.
На нем безупречный черный костюм. Но даже он не может скрыть его мускулистую фигуру. От него исходит аура холодной власти и сдержанной силы. Он выглядит не как ректор в кабинете, а как хищник, позволивший себе присесть на минуту.
Два месяца. Два месяца я смотрела на него издалека. Два месяца я мечтала оказаться с ним в одной комнате. И вот я здесь. И снова замираю от его красоты, как идиотка.
– Вельская, – произносит он. Голос ровный, глубокий, с хрипотцой, от которой по спине бегут мурашки. – Проходите.
Я делаю несколько шагов к столу. Чувствую себя маленькой и неуклюжей в простой студенческой форме, чувствую, как предательски горят щеки, и злюсь на себя за эту реакцию. Но я не могу ничего с собой поделать. Когда он смотрит на меня своими синими глазами, я теряю способность мыслить рационально.
– Садитесь, – он указывает на стул напротив.