А через десять лет, в 1984 году, появилась и полноценная экранизация - телевизионный двухсерийный художественный фильм "Пеппи Длинныйчулок". Фильм сняла совсем не чуждая сказкам Линдгрен режиссер Маргарита Микаэлян (поставившая в Театре сатиры знаменитый спектакль о Карлсоне со Спартаком Мишулиным в главной роли), а на роль Пеппи взяли 12-летнюю московскую школьницу Светлану Ступак.
Увы, несмотря на целое созвездие популярных актеров, модный тогда жанр мюзикла и песни Владимира Дашкевича на стихи Юлия Кима, событием фильм не стал, и прошел по голубым экранам достаточно незаметно.
А еще через десятилетие и привычный классический перевод Лунгиной исчез из продажи - в начале 90-х одно российское издательство сумело добиться у правообладателей в Швеции эксклюзивных прав на издание в России только своего перевода, сделанного Людмилой Брауде.
Брауде там переименовала Пеппи в Пиппи (как позже "домомучительницу" в "домокозлючку") и в предисловии рассказывала, почти не скрывая свое торжество:
“Дорогие дети, вас вновь ожидает встреча с героиней замечательной книжки Астрид Линдгрен! Только эту героиню с 1993 года, когда книжка о ней в новом переводе появилась в издательстве “Карелия”, зовут Пиппи. Зовут так, как назвала ее сама писательница и как называют ее шведские дети. Так будете называть ее и вы.
Только не забудьте поставить ударение на первом слоге: “Пиппи”. Вот так!"
Спору нет, в оригинале рыжее стихийное бедствие зовут Pippi Långstrump, но есть еще и такие вещи, как благозвучие при локализации.
Именно поэтому в переводе на русский говардовский Калл-завоеватель стал Кулл-завоеватель, а темный эльф был переименован в Дзирта вместо оригинального Дрисста у Роберта Сальваторе.
Слава богу, период эксклюзива завершился, и сегодня можно купить и Пеппи, и Пиппи.
Так что все закончилось хорошо.
Остался только вопрос, с которого все началось - почему же все-таки у нас Карлсон на порядок популярнее Пеппи? Импринтинг импринтингом, но ведь во всем мире все наоборот.
Мне кажется, кроме приоритета Карлсона и "запаздывания" Пеппи, свою роль сыграло качество перевода.
Перевод первой сказки Линдгрен у Лунгиной неплох - но не более того. Он не очень удался. Если ее перевод "Карлсона" обогатил русский язык огромным количество крылатых фраз типа "пустяки, дело житейское" или "спокойствие, только спокойствие", а из ее перевода "Эмиля" я по крайней мере запомнил "кепарик" и "ружарик", то из Пеппи в голове не удержалось ничего, хотя книгу в детстве я очень любил.