До женоподобия.

По крайней мере, с европейской точки зрения.

Вот Багира - из таких. Достаточно вспомнить, какими словами описывает его автор при первом появлении.

"Эта был Багира, черная пантера, — черный, как чернила, с обычными для пантеры пятнами, лоснящимися наподобие муара. Все знали Багиру, и никто не смел становиться ему поперек дороги, ибо он был хитер, как Табаки, смел, как дикий буйвол, и неукротим, как раненый слон. Но голос его был сладок, как дикий мед, капающий с дерева, а шерсть мягче пуха..."

В общем, женская идентичность легла на этот образ без каких-либо проблем и закрепилась, как гвоздями прибитая - не отдерешь. А после блистательного образа Багиры-Касаткиной в советском мультфильме, в котором эротизма было больше, чем во всем постсоветском кинематографе - сделать Багиру мужиком в нашей стране уже решительно невозможно!

В общем, то, что в русской версии Багира стала женщиной - не вызывает ни капельки сожаления.

Чего не скажешь про исчезнувшие стихи.

Дело в том, что дореволюционное разноголосье, последним отзвуком которого стало уже эмигрантское пражское издание 1921 года в переводе М. Васильева, сменилось строгим советским каноном.

В довоенный период каноничным считался перевод Семена Займовского, который обычно издавался с иллюстрациями нашего великого анималиста Василия Ватагина.

Однако в 50-е появился новый перевод Нины Леонидовны Дарузес. Спору нет, Дарузес была блестящей переводчицей и ее версия "Маугли" очень хороша, но у этого перевода есть огромный недостаток - оригинальный текст Киплинга был сокращен.

Оттуда были выброшены, например, все упоминания англичан в положительном контексте, но самое главное - в переводе Дарузес нет стихов.

А это реальное горе и беда.

Киплинг был одним из штучных авторов, одинаково хорошо владевшими и поэзией, и прозой.

Поэтому "Книга джунглей" буквально пропитана поэзией. Дело даже не в том, что проза Киплинга поэтична - она в прямом смысле слова переложена рифмованными строками! Каждая история про Маугли начинается стихотворным эпиграфом, а заканчивается большой стихотворной балладой.

Тем не менее, несмотря на тотальную прозаичность, перевод Дарузес стал главным. Издавали в СССР по большей части именно его, и издавали невероятными сегодня тиражами. В 1982 году, например, книга «Маугли. Малыш и Карлсон. Винни Пух и все-все-все» вышла в издательстве «Правда» тиражом 2,5 млн экземпляров.

А перевод Займовского переиздавался, конечно, но уже гораздо реже, его использовали большей частью лишь для академических изданий.