Разумеется, есть.

Пожалуй, самый яркий пример - это повесть-сказка Диккенса «Рождественская песнь в прозе: святочный рассказ с привидениями», которую обычно называют просто "Рождественская песнь".

На Западе это, наверное, самый популярный текст английского классика - по числу отсылок в массовой культуре так точно.

Дело в том, что именно Диккенсу англосаксы во многом обязаны тому культу Рождества, который существует у них сегодня.

До написания сказки праздник отмечался достаточно скромно и большей частью - сельскими жителями. Но вдохновенный гимн Рождеству от английского классика, ставший невероятно популярным, изменил ситуацию. В восторженной рецензии 1863 года в The New York Times так и писали: «автор принес старое Рождество ... из былых веков и отдаленных усадеб в гостиные бедняков наших дней».

Надо сказать, что Диккенс прорекламировал праздник методом "от противного". Главный герой книги - скупердяй и бессердечный тип Эбенизер Скрудж, который терпеть не может Рождества: "Да будь моя воля, я бы такого олуха, который бегает и кричит: «Веселые святки! Веселые святки!» — сварил бы живьем вместе с начинкой для святочного пудинга, а в могилу ему вогнал кол из остролиста".

Однако злая судьба начинает курощать Скруджа, как Карлсон - домомучительницу. В смысле - с помощью привидений.

Три ночи подряд его посещают призраки, и в результате этого низведения и дуракаваляния запредельный душнила Эбенизер Скрудж перековывается, становится милым малым и, разумеется, начинает любить Рождество всей душой.

Почему эта история практически не известна у нас - объяснять, я думаю, нет необходимости.

Нет, поначалу все шло нормально - первый перевод "Рождественской песни" на русский язык был выпущен еще в 1886 году Федором Резнером, а позже славянофил Алексей Хомяков сделал полноценную локализацию под названием "Светлое Воскресение".

В ней он перенес действие в Российскую империю, заменил Рождество Пасхой и переименовал действующих лиц. Эбенизера Скруджа в книге зовут Петр Скруг, призрак покойного партнера Джейкоба Марли носит фамилию Марлев, а угнетенный клерк, оштрафованный за празднование Рождества на полкроны, из Боба Крэтчита стал Федором Кричевым.

Сравнительно недавно эту русификацию переиздали сразу три издательства с целью приобщения детей к прекрасному. Правда, ляпнули орфографическую ошибку прямо на титульный лист

и продублировали ее в выходных данных.

Фу такими быть!

Как вы сами понимаете, все закончилось приблизительно в 1917-м, ибо после революции пропаганда религиозных праздников не приветствовалась. И хотя сказка Диккенса очень светская, религиозный характер праздника там практически не проговаривается - это не помогло. В советские времена "Рождественская песнь" издавалась только в собраниях сочинений писателя, и у нас в стране выросло несколько поколений людей, даже не подозревавших о рождественских сказках английского классика.