— Очень редки. Не как гении, псионов рождается во много раз больше. Где-то с вероятностью один к десяти кругляшам.

«Один на десять миллионов», — отметил в уме Дмитрий.

— Я слышала, — продолжила Олани, — что псионов берегут, как зеницу ока. Так же, как и гениев, их с самого детства кабалят контрактами и сажают в «золотые клетки». Их тоже похищают и продают. Живут они хорошо, очень даже хорошо, как и гении, но…

— Их никуда не отпускают? — Дмитрий продолжил вырезать знаки на коре.

— Точно! — кивнула девчуля. — Особенно телепатов. Их, я слышала, особенно сильно контролируют. Поэтому тебе в Галактическом Союзе нужно быть настороже. Лучше скрывать то, что ты псион. Понимаешь? А то тебя ждёт такая же участь, как и меня.

— Спасибо за беспокойство. Как уровень твоего хлорофилла?

— Немного поднялся, — довольно прищурилась Олани. — Тут довольно солнечно. Ещё недельки две пофотосинтезирую, и к коже вернётся нормальный цвет.

Закончив вырезать последний знак, Карпов широко улыбнулся и произнёс:

— Отлично! Олани, мне нужна твоя помощь.

— Я готова. Что нужно делать?

— Следуй за мной.

Заинтригованная девушка пошла следом за Карповым. Пройдя метров двадцать, они остановились возле большого дерева гинко.

— Обними ствол. Вот так.

Дмитрий показал пример. Олани повторила за ним. Они оба крепко обняли ствол, прижавшись к нему телами с разных сторон. Карпов взял ладони девушки в свои руки и прикрыл глаза. Он потянул из гинко капельку густой и вязкой праны, которую перелил в тело помощницы.

Олани часто задышала и разжала ладони.

— Что-то мне нехорошо, — пошатнулась она.

— Можешь отойти от ствола.

Карпов принялся астральными вибрациями изучать тело спутницы. Олани штормило, как после стакана водки натощак.

— Что это было? — спросила она.

— Прана дерева. Я влил в тебя буквально капельку.

Девушка отступила на пару шагов и испуганно выпучила глаза.

— Ты… Ты хотел убить меня?

— Нет-нет, что ты. Такая капелька и со всеми предосторожностями не нанесёт особого вреда даже человеку. Плохо будет некоторое время, не более того. Тебе же, смотрю, очень даже хорошо.

— Я словно пьяная…

— Вижу.

— Но зачем? — Олани пребывала в полном недоумении. — Ты же говорил, что это вредно и опасно!

— Для людей. А ты хлорави. Я заметил, что твоя прана отчасти имеет сходство с растительной. Совсем отдалённое, но всё же оно есть. Нужно было проверить, не будет ли прана гинко ядовитой для хлорави. Не хотелось бы ненароком убить тысячу твоих однокашников.

— Ставить эксперименты на принцессе негуманно! — возмутилась Олани. — И вообще, на разумных гуманоидах эксперименты никто не ставит!