Это вам не мелочь по карманам тырить или кур воровать.

Кто знает, может, они даже до наших продовольственных складов доберутся, а это уже, извините меня, вопрос выживания всего поселения. Остаться без жратвы зимой в этом мире перспектива, мягко говоря, так себе, прямой путь на кладбище.

Может, я, конечно, и перестраховывался, накручивал себя почём зря, но решение принял твёрдо и бесповоротно. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть, особенно когда от тебя зависит безопасность людей.

Я хотел искоренить угрозу моему народу и моему городу как можно скорее, вырвать с корнем, чтоб и следа не осталось от этих паразитов. Ни за что на свете я не позволю чужакам, гастролёрам заезжим, пользоваться нами, держать нас в страхе и сеять хаос в граде Весёлом. Хватит, наелись уже дерьма по горло! Это уже, чёрт возьми, дело принципа и моей репутации как Владыки.

Глубокой ночью, когда весь град Весёлый погрузился в сон, а на улицах только лениво тявкали собаки да завывал промозглый осенний ветер, я назначил Заряне секретную встречу. Решил встретиться с ней в Винодельне, в подвале, а не на нашем обычном месте, в моём кабинете в Администрации. Так, на всякий случай, для конспирации.

Меньше глаз — меньше сплетен, а то и утечки информации. Получилось бы крайне хреново, если бы кто-то из местных «доброжелателей» увидел, как она поздно вечером заходит ко мне в офис, а потом настучал бы Серебряным Шутам.

Паранойя — лучший друг контрразведчика, даже начинающего, как я.

Заряна, пошатываясь от сна и явно недовольная таким поздним вызовом, спустилась в подвал Винодельни.

Она широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, и потёрла заспанные глаза, видать, я её разбудил в самый сладкий момент. Ну ничего, издержки производства, служба есть служба.

— Рада видеть, шеф, — неискренне сказала она, стараясь говорить бодро, но голос всё равно оставался сонным, и прислонилась к одному из пыльных стеллажей, на котором стройными рядами стояли несколько десятков бутылок с вином местного розлива. — Что за срочность такая прямо посреди ночи? Опять какая-то задница случилась?

В подвале было темно, холодно и сыро, отчётливо пахло плесенью, винными испарениями и чем-то ещё неуловимо подвальным. Единственным источником света служила маленькая оплывшая свечка, которую я держал в руке. Её слабое пламя отбрасывало дрожащие причудливые тени на грубые каменные стены, создавая немного жутковатую, таинственную атмосферу.

— Извини, что так рано, а точнее, поздно, тебя поднял, — прошептал я, стараясь говорить как можно тише, чтобы нас никто не услышал, — но дело касается безопасности нашего града. Вопрос, можно сказать, государственной важности, не терпящий отлагательств.