— Ну, как минимум за карьерный рост, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — В том числе смена управляемого поселения. Если, конечно, Вы не думаете, что Правление само собирается вот-вот расщедрится и предложить Вам новую, более хлебную должность. Хотя, судя по вашему настрою, это из области фантастики.

— Этому не бывать, — отрезала она. — Скорее рак на горе свистнет, эти старые пердуны обо мне вспомнят только если захотят сделать мне хуже.

Теперь мы стояли в кромешной тьме. Я не видел её, она меня, идеальные условия для тёмных делишек, не правда ли?

— Слушай сюда, парень, — её голос стал жёстче. — Мне, конечно, нравится идея провернуть какое-нибудь стрёмное дельце чисто для адреналина, но я не собираюсь вот так просто менять флаг, потому что Торговцы мастера по части интриг, подковёрных игр и в том числе испортили мне жизнь. Но и наказывают они запросто, сильно, жестоко, в том числе и казнить могут. Хочешь верь, хочешь нет, но мне нравятся те плюшки, которые даёт должность магистра. Какой-никакой, а статус. Да, место — дыра дырой, спору нет, но я лучше буду королевой в этом муравейнике, чем прислугой в столице. Улавливаешь?

И тут я, кажется, нащупал лазейку. Возможность, которая позволит ей поработать на нас, не заставляя при этом открыто предавать своих. Элегантное решение, как говорится.

— Я вполне понимаю ваши чувства, мадам, — сказал я примирительно. — И мой покровитель просто хотел оказать Вам любезность, протянув руку помощи. Но мы всё ещё можем договориться, найти взаимовыгодное решение. Сделать небольшой бизнес, заработать, никого не предавая и не нарываясь на наказание.

— Преступление без преступления? Так? — в её голосе прозвучало сомнение, смешанное с любопытством. Зацепило, значит.

— Именно так. Потому что то, чего мы хотим, в конечном счёте выгодно и Вам, — заверил я её. — Видите ли, есть причина, по которой ваш прекрасный город, так сказать, загибается в нищете и одиночестве, и причина эта имеет конкретное имя. Как говорил один правитель моей родной страны, у каждой проблемы есть фамилия, имя и отчество.

— Правильно он говорил. В моём случае это Лекс Могучий, — прорычала Лания, и в её голосе заклокотала такая ненависть, что, казалось, воздух вокруг стал плотнее. — Этот урод единственный, кто у нас что-то покупает, потому что он, сволочь, не даёт никому другому осесть на побережье. Монополист. За счет того, что всех перебил, опустошил край к чертям.

— Такая вот проблема для вашего процветания, — сочувственно кивнул я. — И в некотором смысле она является причиной, по которой Ваша нынешняя должность больше похожа на ссылку, чем на престижную работу. Непыльная, но бесперспективная.