— Он управляет льдом! — выкрикнул я, чтобы для ребят это не стало сюрпризом.
— Ар-р-р! — белый медведь взревел еще громче, отчего едва не задрожали стены.
Я отчетливо почувствовал вибрацию в груди, как на музыкальных концертах. Ребята нервно переглянулись, но ни у кого из них не дрожали ноги, ни одна рука не дрогнула. Они знали, что я буду биться до конца, а потому и себе не позволяли другого.
Медведь тем временем встал на дыбы на краю утеса. Он запрокинул голову назад, вытянул огромные, точно стволы деревьев, лапы вверх, и начал медленно наклоняться вперед. Пока не упал с утеса. Зрелище завораживало и пугало.
Огромный монстр грациозно нырнул в реку, практически без брызг. Белую пену тут же подхватило течением и унесло. Мы ждали, когда он вынырнет и были готова сразить тварь огнем!
Белый медведь, снежный царь этих пещер, все не выныривал из бурной реки. Мы ждали, готовились атаковать практически в любой миг. А его все не было и не было.
Затем забурлила река, в нескольких местах плотные потоки пузырей бежали вверх, превращались в пену, которую тут же уносил мощный поток. А затем по реке пробежало волнение, как если бы с глубины поднималось что-то большое, тяжелое и выталкивало собой воду. И таких мест было несколько.
С громкими пышными брызгами остроконечные куски прозрачного льда вдруг выскользнули из реки, будто сорвались с жесткой упругой тетивы. Они взмыли в воздух и дальше летели по параболе.
— Хм, не попал, — озадаченно проговорил Тимур.
Он, приоткрыв рот от удивления и нахмурив брови, наблюдал за полетом продолговатых прозрачных глыб.
И не один он, остальные ребята тоже, как и я. Острые куски льда приземлились метрах в двадцати от нас. Они с громким хрустом вонзились в лед, разметав голубые осколки и крошку, вперемешку со снегом в разные стороны.
— Не попал же, да? — Тимур смотрел на меня, будто бы я знал ответ.
— Ждем, — тихо сказал я, будто были еще варианты.
И тут мы услышали, как волна вырвалась из реки и окатила ледяной берег. На нем показалась огромная лапа, мокрая бело-голубая шерсть особенно хорошо сверкала в лучах солнца. Голубые острые когти вонзились в лед, как в масло. А затем показалась вторая лапа и сама массивная голова медведя.
А вблизи он был еще больше, чем там, на утесе. В его зубастую пасть мог легко поместиться любой из нас. К слову, клыки и зубы у монстра тоже были ослепительно голубые.
Он лениво выбрался на берег, его шкура лоснилась ледяной водой. Удивительно, но он моментально всю ее заморозил и отряхнулся уже не от кусков льда, а от мелких снежинок.