— Ну, ты, конечно, чёрт языкастый! — чуть не рассмеялся я, — вот, кажется, интересные вещи говоришь. Да, я со многим не согласен, но вроде бы и дельные вещи проскакивают… только всё равно, я тебе не верю. От всех твоих разговоров несёт дерьмецом! Сильно несёт!
— Ну да, ну да, — немного загрустил Паук, — я обычно при первом контакте столько не рассказываю. Нужно время, чтобы человек проникся. Просто на тебя я возлагаю особенные надежды, поэтому с чего-то решил, что ты вдруг сразу согласишься с моими доводами… да, не нужно торопиться, есть же заведённый порядок вещей, зачем его менять?
— Да, незачем, — согласился я, — и со мной ты вообще зря связался. Ничем хорошим это не закончится… для тебя, естественно!
— Ну да, ну да, — снова повторил Паук и тяжело вздохнул, — ладно, пойдём, нам уже пора! Я даже вспотел, пока тебя здесь убеждал!
И с этими словами он расстегнул свою куртку.
От того, что я увидел, меня вдруг прошиб холодный пот!
На груди у Паука висел большой серебряный амулет, в виде паука же. И эта круглая, блестящая в темноте серебряная спина, с выставленными во все стороны изогнутыми лапами, сразу расставила всё по своим местам.
Аня рисовала в пыли под кроватью не солнышко и ни что другое, она рисовала паука!
— Что с тобой? — спросил Паук, пристально на меня глядя. В отсутствии проницательности его упрекнуть было нельзя.
— Да что-то дурно маленько, — сказал я, — упал сильно, пока тут с твоими препирался.
— Да? — недоверчиво сказал Паук, но тут же переключился на другую тему, решив не развивать разговор в сторону моего самочувствия. Он направил на меня палец и медленно произнёс, — ты не можешь причинить вред мне или нашему Ордену, иначе тебя ждёт смерть!
— Ты сейчас меня или себя пытаешься в этом убедить? — сказал я шутливым тоном, хотя мне было не очень весело. Я понимал, что Паук только что каким-то образом наложил на меня заклятие.
— Ты с этим не шути, — серьёзно сказал Паук, — дело-то серьёзное! Если нарушишь мою установку, тут же копыта откинешь! На тебе висит амулет, так что теперь ты полностью в моей власти.
— И снять его я, естественно, но могу? — спросил я.
— Попробуй! — равнодушно пожал плечами Паук.
Я осторожно прикоснулся к тому, что висело у меня наше. Вес этой вещи я практически не ощущал. На ощупь оказалось, что это просто толстая пластиковая цепочка. Прикасался я к ней без проблем, но вот как только обхватил рукой с намерением снять, меня как будто ударило током.
— Чёрт! — воскликнул я.
Паук расхохотался.
— Можешь пробовать сколько угодно, кроме боли, никакого эффекта не добьёшься, — сказал он, — так что, не дури. На самом деле это не шутки, вещь очень опасная. Ты мне дорог, но играть в поддавки мы не будем. Нарушишь установку, умрёшь! И тогда всем будет плохо. И тебе, потому что ты перестанешь существовать, и мне, потому что получится, вся работа была проделана впустую.