— Зачем ты так? — спрашиваю я, немного успокоившись, когда понимаю, что он никуда из моего трейлера уходить не собирается, потому как лёг рядом, обняв меня со спины. — Мы ведь могли бы спокойно поговорить.
— Ты бы не стала слушать.
— Ты не имеешь никакого права указывать мне, как жить и что делать. Мне двадцать один год, Тьяго, я не маленький ребёнок. А твои выходки уже переходят все границы.
— Я знаю, — спокойно соглашается он, хотя я ждала спор и контраргументы.
— Тогда чего ты добивался?
— Прости. Не следовало мне так. Я сорвался и перешёл все границы, — отвечает он и, кажется, не врёт, хотя сейчас мне не хватает выражения его лица, чтобы это понять — приходится опираться лишь на голос и на то, как он крепче прижимается ко мне.
Не могу сказать, что это неприятно и когда-то я мечтала об этом, но сейчас испытываю какие-то смешанные чувства. Хочется, чтобы он не отпускал меня и одновременно я хочу его прогнать, чтобы никогда больше не видеть, хоть и понимаю, что последнее невозможно. Цирк — это наша жизнь и, несмотря на все невзгоды, мы останемся его частью на долгие годы. Не знаю, смирился ли бы с таким положением вещей Шон, но он ведь прекрасно понимал, откуда я, когда звал на свидание и говорил о симпатии. И он не настаивал на интиме, даже не заикнулся об этом, что было хорошим знаком. Но вот я лежу на своей слишком маленькой для двоих кровати с Тьяго, потерянная и измотанная, не понимая, как жить дальше после всего, что сегодня произошло.
— Не уходи от моего вопроса. Ты ясно дал мне понять, что не заинтересован во мне и в романтических отношениях со мной. Я это уяснила и приняла, потому что уважаю твоё решение, пусть это и было больно. Так чего ты ещё от меня хочешь? Думаешь, можешь наслаждаться жизнью и отгонять от меня любого мужчину, пока сам развлекаешься с Кармен или ещё кем-то?
— Я не развлекаюсь ни с кем…
— Оно видно, — перебиваю я. — Ты ведёшь себя странно с самого приезда сюда. И костюм мне испортил. Народ уже шепчется за нашими спинами, и не делай вид, что ты этого не замечаешь.
Им, конечно, только дай повод, так они туи же они пустятся в обсуждения и начнут интриги плести, но быть в центре такого внимания не хочется. Иногда цирк напоминает мне какой-то маленький закрытый городок, где все друг друга знают, далеко не все друг друга любят, но выхода нет, так что приходится общаться, чтобы создавать иллюзию мирной жизни. Но если только что-то идёт не так, как все привыкли — начинается… цирк, лучше слова и не подобрать.
— Замечаю. И я сам не понимаю, что со мной происходит, поверь. Но мне противна сама мысль, что кто-то может обладать тобой.