— Подпивковичи! — выпалила она.

— Это ещё с какого перепугу? — удивился я.

— Мне их туши пивные бочонки напоминают, — призналась девушка. — А «подпивковичи» — любимое словечко моего мужа.

Хмыкнув, я немедленно провел процедуру регистрации, и доселе безымянные зверушки, наконец, обрели видовую принадлежность.

— Название хорошее, но выговаривать слишком долго, — подумав, решил я. — Давай их кратенько «пивасиками» называть?

— Пивас, так пивас, — кивнула она. — Данж впереди, вроде, чистый, можем идти.

Мы двинулись в сторону выхода, осторожно перебираясь с одного завала, состоявшего из застывших пленников, на другой. Мало ли, вдруг освободиться смогли не только мы. Зубастого монстра, который не относился ни к песчаникам, ни к пивасам, добивать не стали. Уровень он имел всего двадцатый и ничем нас порадовать уже не мог. Наши желанные клиенты находились в районе пятидесятого, но сейчас я бы предпочёл обойтись совсем без прокачки.

Ход оказался извилистой норой чуть выше человеческого роста. Среднего размера подпивкович сюда поместился бы с большим трудом, не говоря уже об уверенном передвижении. Однако пыли здесь практически не имелось, а на камнях то и дело попадались знакомые глубокие борозды. Кто-то частенько пользовался этим подземным коридором, но пока летящий впереди дрон не замечал ничего подозрительного.

Минут двадцать мы передвигались в тишине и спокойствии, пока не вышли к первой развилке. Дальше ход, ничуть не ужимаясь в диаметре, расходился в разные стороны. Естественно, никаких указателей и табличек поблизости не было.

И тут (как будто нам до этого было мало трудностей!) в лицо резко пахнуло опасностью. Я повертел головой, прислушиваясь к ощущениям, и выбрал левый рукав. Прекрасно понимавшая ситуацию Шандайн не стала даже шутить по этому поводу.

Мы ускорили шаг, поминутно оглядываясь. Моё напряжение невольно передалось и разведчице, и она то и дело вскидывала оружие при любом раздававшемся поблизости шорохе. Поэтому первое повстречавшеся нам растение девушка едва не наградила очередью. Лишь вовремя выскочившая подсказка не дала ей наделать глупостей.

Сказать по правде, я её понимал: выглядел представитель местной фауны так себе. Он устроился на одной из стен широкой узловой пещеры, являвшейся пересечением сразу трёх коридоров, и поначалу мы его приняли за очередного голодного монстра. Напоминал обитатель пещер утыканное колючками шерстяное одеяло, которое набросили на бесформенную груду камней. Впрочем, так оно и было на самом деле. Края, увитые бахромой, колыхались, будто от несуществующего ветра, но растение никаких агрессивных действий не предпринимало, а, наоборот, предпочло заползти повыше, ловко обтекая каменные уступы.