Надо отдать ему должное: после моих слов он вышел из оцепенения и вошёл внутрь, осторожно устроившись рядышком со мной прямо на полу. Даже саквояж забрал у оторопевшей Эльвиры. Вот уж кто удивился, так это она.

— Аллесс! Вы что, знакомы⁈

— Роберт Эдуардович присутствовал при моей разморозке, — охотно поведал я ей. — Оказывается, у него ещё подработка на стороне имеется. А мне всё время было невдомёк, откуда Жорик умудрился выкопать моё досье, если меня хранили по липовым документам.

— Я с самого начала знал, что это всё добром не кончится, — проворчал врач, раскрыв крышку саквояжа. — Но кто бы меня слушал…

У Эльвиры будто сам собой в руках возник стилет. Но я вовремя заметил угрозу и громко рыкнул на малолетнюю психопатку.

— А ну убери!

Роберт Эдуардович обернулся через плечо, но оружию в руках своей подопечной нисколько не удивился. Так-так, любопытно.

— Элли, Клим прав, не стоит… Я на вашей стороне.

— Серьёзно? — Она чуть наклонила голову, будто рассматривая врача с другого ракурса. — А не вы ли мне говорили, что присутствовали при ЕГО вскрытии⁈

— Всё верно, моя девочка, — тяжело вздохнул он. — Только вскрытие нужно было для погружения в криостаз, иначе его тело невозможно было бы восстановить даже сейчас, спустя столько лет. Ему имплантировали собственные органы, выращенные искусственно, но всё равно чудо, что он до сих пор жив. А теперь прошу, дай мне заняться своей работой. Кроме меня, ему сейчас никто не сможет помочь.

Оружие брякнулось на пол, оставив глубокую царапину на паркете, а вслед за ним рухнула на колени и девчонка, спрятав лицо в ладонях. Но всё равно сдавленные всхлипывания ей полностью скрыть не удалось. Возможно, она ещё не до конца верила, что перед ней нахожусь именно я, и теперь, получив подтверждение от уважаемого человека, она, наконец, поняла, что происходящее — взаправду. И всё это вместе окончательно выбило стопоры из-под её шаткого самообладания. Ничего, пусть поплачет немного, может, станет менее кровожадной. Кстати, об этом…

— Вам же прекрасно известно, что с ней, — без вопросительной интонации заявил я. — Почему вы не приняли мер?

— Надеялся, что с возрастом это должно пройти… Старый дурак… — с горечью в голосе покаялся доктор. — В детстве она уже бывала в различных учреждениях, но ей не смогли помочь. Её матери плевать, так что девочку, скорее всего, закроют, и уже навсегда. Сергей этого бы не хотел…

— Думаю, от того, что по ночам она режет людей, он тоже не в восторге.

— Господи, я так надеялся, что до этого не дойдёт… — Старик устало покачал головой. — Впрочем, учитывая её увлечённость вами…