Но от них ещё нужно грамотно избавиться, желательно, нигде не засветившись. Для этих целей вполне годилась реквизированная машина, в салоне которой всё сильнее пахло скотобойней. Оставшийся похититель не стал глушить мотор, так что проблем с угоном не возникло. Тушки свалили в багажник, заботливо застеленный толстой клеёнкой. В тесноте да не в обиде, парни!

При одной мысли о том, что там сейчас должна была «отдыхать» Эльвира, меня начинало натурально колотить. Всё-таки по нервам стимулятор бил серьёзно, оголяя их не хуже ободранных искрящих проводов.

Когда с уборкой было покончено, я бегло обыскал салон и тела, стараясь сильно не испачкаться. В итоге мы стали обладателями всякой бесполезной мелочёвки, тонкой пачки денег и ещё одного пневматического инъектора. Серьёзного оружия не имелось, зато нашлась куча герметичных пакетов и несколько разнокалиберных ножовок, заставивших меня заскрипеть зубами. Из средств связи при каждом находился дешёвый коммуникатор, вроде того, что мне когда-то презентовал Георгий. Типа «позвонил-выбросил».

Два одноразовых гаджета оказались запаролены, а вот третий, лежавший на торпеде, вовсю транслировал музыку на беспроводные наушники, лежавшие в кармане спящего. Скучно дегенерату было в машине сидеть, вот и развлекался, как мог.

Помимо многочисленных аудиофайлов в галерее приборчика обнаружилась ещё и фотография сомнительного качества, изображавшая… Угадайте, кого?

— Что теперь скажешь? — Я продемонстрировал находку промокшей и продрогшей девчонке, устроившейся на пассажирском сиденье.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Эльвира, прежде не боявшаяся ни Бога, ни чёрта, побледнела, словно утопленница. А потом и вовсе… расплакалась навзрыд.

Такая реакция меня порядком озадачила. Всё-таки пленник подтвердил мою догадку, и она должна была понимать, что по пакетикам хотели расфасовать именно её. Тогда в чём же дело?

Я пригляделся к фото повнимательней. Качество пострадало, так как это наверняка было лишь частью снимка. Улыбающаяся Эльвира прижималась к кому-то обрезанному, от которого осталась лишь половинка руки и плеча. Вроде бы, даже женского. Подружек у моей воспитанницы замечено не было, так что это могла быть только…

— Юля? — спросил я вслух.

— Да… — сквозь всхлипывания, произнесла Элли.

Так, картина начинает понемногу проясняться. Страничек в соцсетях юная социопатка не вела, и достать её изображение в сети практически невозможно. Даже это фото, скорее, к чисто семейным относится. Но не могла же её собственная сестра заказать? Может, просто выложила в сеть неосторожно?