Мы смогли раздобыть немного разномастной гражданской одежды, а также один потёртый и замызганный рабочий комбинезон, который я тут же надел на себя, любимого. Защиту он давал совсем мизерную, но лучше у нас всё равно ничего не имелось, а в трусах здесь долго не пробегаешь — температура на улице, хоть и плюсовая, но далеко не летняя.

Любомир облачился в чьи-то полосатые бриджи и жилетку на голое тело. Выглядело это забавно, но ему позарез было нужно как можно больше карманов для быстрого доступа к инструментам. Нам попалось нечто вроде простенького мультитула и странного вида пассатижей, которым инженер обрадовался, как ребёнок. К сожалению, ничего из оружия, даже самого примитивного, так и не нашлось. Облом, хоть и ожидаемый.

Девушки, естественно, немного задержались, и их пришлось ждать в просторном вестибюле на первом этаже, вдоль стен которого выстроились обесточенные терминалы межгалактической сети. Во время прокатившихся по городу боевых действий часть из них оказалась вырвана с мясом, нескольких и вовсе не хватало. На металлолом, что ли, пошли? Оставшийся верным себе Любомир принялся заинтересованно дергать одно из торчавших из стены гибких креплений, раз за разом наблюдая, как оно качается из стороны в сторону. Звук немного раздражал, но я не стал отвлекать напарника от этого странного занятия. Для меня давно уже не секрет, что его мозги постоянно в работе, обдумывают очередную пакость врагу, и просто так он дурью не страдает. Неоднократно уже в этом убедился. Так что, если ему хочется теребить огрызок кронштейна — на здоровье, а я лучше пока на стрёме постою.

В округе ещё раздавались одиночные хлопки, но паузы между ними становились всё дольше. Заброска однозначно подходила к концу, а значит, уже совсем скоро жилое пространство начнёт сжиматься. Даже отсюда, из выбитых окон общаги, была видна стена фиолетового свечения, дамокловым мечом нависшая над мёртвым городом. Жить за её пределами можно лишь несколько секунд, да и то, если на тебе хорошая защита.

— А она красивая… — неожиданно нарушил молчание инженер.

— Кто? — обернулся я.

Деталь? Стена? Погода, за разбитым окном? В голове бесконечной вереницей пронеслось множество вариантов, но «брат по крови» всё равно умудрился меня ошарашить:

— Шандайн.

Любомир тепло улыбнулся, а я, растерявшись от такого признания, не нашёл ничего другого, чем просто кивнуть.

— Ага, согласен.

— … Только злая, — будто не слыша меня, продолжил он. — Постоянно кричит.

— Это нервное, — поспешил я успокоить его. — Переживает она очень. У нас слишком много от этой победы зависит.