Еще с минуту нас плавно покачивало из стороны в сторону, пока неожиданно резкий рывок едва не разорвал прокопченную капсулу пополам. Со страшным ударом мы вроде как остановились, хотя мне на секунду показалось, что корпус сейчас просто развалится на куски. Свет мигнул, а ремни впились в тело так, что даже здоровье на пару процентов просело. Та ещё посадочка — две звезды из пяти и негативный отзыв. В следующий раз сюда точно не сяду.

Странно, но, судя по ощущениям, удар пришёлся откуда-то сверху, а не снизу, как ожидалось. Да и замерли мы как-то кособоко и неустойчиво. На обломках, что ли?

— Ладно, давайте выбираться. — Я отстегнул страховку и поднялся на ноги.

— Ну да, раз уж не разбились в хлам… — проворчала Шани, последовав моему примеру. — У меня всё внутри перевернулось, кажется.

— Лучше с этим… пока не спешить, — выдавил из себя Любомир, которому жёсткое приземление далось тяжелей всего.

Инженер оказался совершенно прав: датчик высоты, размещённый возле единственного выхода, показывал плюс тридцать два метра. Недолёт, однако.

Желание выходить резко поубавилось, однако цифра уменьшаться дальше отчего-то не хотела. Тут хочешь не хочешь, а надо открывать десантный люк и смотреть, что там снаружи приключилось.

Створка без проблем отъехала в сторону, и внутрь с шипением ворвался свежий воздух, правда, сильно подпорченный запахом гари. Совсем рядом с проёмом — только руку протяни — шла сплошная серая стена со свежими блестящими царапинами. Явно какой-то металл, покрытый тонким слоем пластика. Я высунулся наружу и первым делом убедился в том, что высотомер не врёт.

Увы, но стена отвесно спускалась на те самые злополучные тридцать с лишним метров, подтверждая показания техники. В дымке, тянувшейся от раскалённого корпуса, видимость была так себе, но внизу отчетливо проглядывало что-то вроде широкой асфальтной дороги. Ни транспорт, ни его остатки под нами валялись, но слишком уж радоваться этому не стоило. Всё равно там нас не газон с мягкой травкой ждёт — падать будет больновато.

Из-за того, что отверстие зачем-то располагалось ближе к основанию, верхняя часть капсулы совсем не была видна, сколько ни высовывайся. Я смог разглядеть лишь часть толстенных строп парашюта, которые оказались натянуты, как гитарная струна. Это могло означать лишь одно: мы умудрились зацепиться за что-то куполом во время спуска и теперь висим на канатах, словно новогодняя игрушка, которую позабыли снять с ёлки в мае.

Ситуация омрачалась тем, что даже если активировать систему сброса парашюта, падение с такой высоты мы рискуем и не пережить. Это считай, что на машине с десятиэтажки мордой прямо об асфальт. Хуже начала и не придумаешь.