Попробуй я повторить такой фокус, половиной букв пришлось бы пожертвовать, и то, скорее всего, подавился бы к чёртовой матери.

— Элли…

— Я же просила!

— Я тоже просил! — Мне стало это надоедать. — Перестань дурачиться, у тебя нормальное имя. Лучше скажи, какого хрена ты творишь⁈

— Да ладно тебе орать, — не думала сдаваться нахалка. — Ну ЧТО мне может в игре угрожать?

— Ничего, — тихо, но доходчиво ответил я. — Зато здесь тебя могут запросто грохнуть. По-настоящему. Навсегда.

— Поняла, не тупая. — Она наморщила свой длинный нос и сама перешла в наступление: — Только ты сильно не обольщайся, тебя ещё не скоро убивать придут. Ты рейтинг своих «Мясорубцев» видел хоть?

— Да мне без разницы, на каком мы месте, у нас был чёткий уговор, — напомнил я. — Ты не приближаешься ко мне, а играешь в своё удовольствие.

— Вот именно — в удовольствие, а меня это всё уже достало! — в свою очередь, вспылила девчонка. — Я никого там не знаю! Большинство — вообще задроты, с ними даже поговорить не о чём. Ты запер меня здесь, никуда не пускаешь, а сам сутками пропадаешь в этой чёртовой игре!

— Пока это всё, что я могу делать. Эдуардыч ясно дал понять, что без капсулы мне не жить.

— Верю, — вполне по-взрослому согласилась она. — Но давай я хоть что-то буду делать! Нельзя работать на улицах — пожалуйста, я могу помогать тебе в игре. Там полно народу, никто ничего не заподозрит. Я не меньше твоего хочу найти убийц, но ты ещё очень далеко от них, чтобы чего-то опасаться.

— Мне проще попросить Болеслава исключить тебя из клана, — признался я. — Случись что, твой отец меня будет до конца жизни преследовать, а мне своих призраков хватает.

— А мне проще тогда выбросить капсулу в окно и пойти с ножами на пробежку! — кровожадно прошипела Элли. — Там как раз кто-то в парке по ночам на людей кидается…

Какой-то смысл в её словах определённо был. Нет, не о выслеживании очередного возмутителя спокойствия с холодным оружием наперевес. Уж такой судьбы я ей не хочу.

Проблема в другом. Как можно воспитывать человека, если просто живёшь с ним на одной жилплощади, пересекаясь лишь во время еды, да и то раз в день? Учитывая её наклонности, за ней нужен глаз да глаз даже в виртуальности, а здесь так и подавно. А то выложит где-нибудь некрасивую мозаику из трупов, и доказывай потом, что у неё тяжёлое детство было…

— Надорвёшься, — буркнул я, подсаживаясь рядом.

Есть хотелось адски, а распахнутый холодильник всё сильней манил исходившими оттуда ароматами. Там ведь пицца должна была остаться, если эта маленькая пигалица её не схомячила.