Око Индры I. Ранний гость Профессору Владимиру Ивановичу Зеленину не спалось. Казалось бы, все готово к предстоящему совету, доклад по генезису ведической мифологии – плод почти шестилетних исследований – продуман до мелочей. Ан нет же, необъяснимое беспокойство не оставляло его еще с вечера! Оно не было похожим на то чувство, которое он испытывал молодым педагогом – за годы работы он привык к переполненным аудиториям и давно уже не волновался на публике. Скорее это было мучительное предчувствие чего-то тревожного, неясного, причину которого он весь вечер силился понять. Оттого и лезли теперь, точно тараканы, в голову самые бредовые мысли, изводя и отгоняя сон… «Встану совершенно разбитым, – подумал вконец измученный Владимир Иванович. – А завтра нужна свежая голова. Надо как-то заснуть…» Неожиданно вспомнил – лучшее средство от бессонницы, как утверждал кто-то из коллег – радио или телевизор. Отвлекает якобы от мыслей. Осторожно, дабы не разбудить жену, поднялся, тихо прошел в зал и, одернув шторы, распахнул окно. В комнату ворвался не успевший охладиться за жаркий июньский день воздух. Пахнуло раскаленным асфальтом и выхлопными газами. Владимир Иванович устало склонился над подоконником. Москва жила ночной жизнью – горели уличные фонари, переливались разноцветьем рекламные вывески. Несмотря на поздний час, сновали автомобили, разнося по улице рев перегревшихся моторов… Похоже, в сквере напротив тусовалась ватага молодых людей – когда на мгновение стихали звуки очередного авто, до слуха доносились их приглушенные голоса и смех. Во двор дома, нырнув под арку, проплыла темная иномарка, пробухав басами вывернутых на всю мощь динамиков… Зеленин торопливо захлопнул окно, задернул штору и, пройдя к дивану, нащупал пульт телевизора. Некоторое время тупо таращился на мерцающий экран, но вскоре поймал себя на мысли, что лишь бессмысленно переключает каналы, даже не пытаясь вникнуть в смысл мелькающих картинок. С раздражением отключил телевизор – экран, протрещав, погас, и пульт отлетел на край дивана. «Какая ерунда!» – в сердцах подумал он. Прошлепал в ванную, включил свет; открыл кран, плеснул на лицо освежающую влагу. Подняв глаза, уставился на отражение в зеркале – на него пристально смотрел усталый мужчина лет пятидесяти, с посеребренными висками и начинающей седеть бородкой-шотландкой… «Ну, и рожа… – сокрушенно подумал Зеленин. – Немедленно спать!» Он выключил свет, зашел на кухню и начал рыться в ящике с медикаментами, мысленно ругая «вечный» в нем беспорядок.