На их столе уже располагался огромный поднос в виде расписанного корыта, а на нем было огромное количество разных видов роллов и суши.

– Тебе не кажется, что ты переборщил? – уточнила Маша, взяв в руки палочки, не зная, с чего начать.

– Нет, – убежденно ответил мужчина, а потом, не планируя, поинтересовался: – Неужели я тебе и впрямь так неприятен?

Воропаева чуть не уронила ролл, как только услышала наглый вопрос.

– Извини, но ты меня ужасно бесишь, – призналась Маша, говоря часть правды, пробуя «маленькое чудо» с тунцом, которое больше всего обожала, издавая восхищенный стон.

От этого довольного звука Мертаев замер и, не отрываясь, смотрел, как девушка красиво наслаждается едой. Первый раз он находился в общественном месте с той, что не клюет, как воробей, и не пищит о диете. И это ему нравилось!

– Я так подавлюсь, – буркнула Воропаева, отпивая чай из кружки.

Дмитрий усмехнулся и стал ужинать, чувствуя себя как никогда довольным и спокойным, несмотря на то, что находился в компании с мегерой.

Через сорок минут, в течение которых они не только утоляли голод, но и общались, что очень удивляло обоих, ведь это получалось не вынужденно, а как бы само собой, непринужденно и интересно.

– Тогда пойдем? – предложила Воропаева, посматривая на часы, на что мужчина кивнул. Через десять минут они вышли из суши-бара на улицу, очутившись напротив кинотеатра.

– Может, на фильм? – спонтанно предложил Дмитрий, но Мария нахмурилась и предложила:

– Не хочу! А поехали на набережную? Там сейчас бесподобно красиво!

Мужчина кивнул, но напомнил:

– Только дорогу показывай.

– Хорошо, – согласилась она, направляясь вслед за ним к машине.

Уже гуляя по длинной дорожке, освещенной ночными фонарями, девушка смотрела на реку, с наслаждением слыша шум движущейся воды и улыбаясь.

– Над чем ты смеешься? – спросил гризли, искренне надеясь, что не над ним.

– Над тобой, – весело поделилась Мария, украдкой подглядывая за выражением лица мужчины.

Дмитрий нахмурился, не желая уточнять, но все же поинтересовался:

– Почему?

– Я вдруг подумала и решила, что ты все же не трактор.

– А кто же?

– Медведь! Прямо вот есть в тебе что-то такое… Да что говорить? Ты даже рычишь как он! – весело заметила она, а потом посмотрела на Мертаева и спросила:

– Обиделся?

– Нет. На правду не обижаются, – заявил он и сделал шаг к ней, желая хоть немного быть ближе, а не держаться на расстоянии, как она сразу же потребовала. Ведь вроде они уже не ругаются, значит, можно…

Мария не двигалась, лишь улыбнулась и грубо рявкнула:

– Не подходи!

– Боишься себя или меня? – нагло и даже раздраженно уточнил Мертаев, сжимая ее руки, медленно притягивая к себе, с жаждой смотря на губы.