Развел костер, тщательно спалив в нем все возможные улики до состояния пепла. Распихал добычу по укромным местам сумки рюкзака и в потайной карман на широком поясе. Достал веревку, которую взял для того, чтобы перевязать камни, не в руках же мне их тащить.

Часам к десяти утра, взвалил все это на себя, взял в руки посох и уверенно направился в сторону дома землевладельца. Следовало поблагодарить хозяина и обязательно показаться ему на глаза с камнями на плечах.

Как только отметился у него на дворе, при пяти или шести свидетелях, сердечно поблагодарил и неспешно направился в город. Если я правильно все рассчитал, то сегодня утром должна заступить смена караульных, которых я знал. Десятник этого караула несколько раз приносил мне на заточку ножи и пока его подчиненные ждали в стороне, болтал со мной о всяких пустяках. Очень любознательный и дотошный мужик, притом добродушный.

Добравшись до ворот, я удовлетворенно выдохнул, так как в своих расчетах не ошибся:

— Смотрите-ка, кто это у нас тут такой модный! — воскликнул знакомый десятник, скучающий у караульной. — Ард! Тебя и не узнать, вон как приоделся. Если бы не камни на загривке, то подумал бы, что барчук какой пожаловал.

— Доброго дня, господин десятник, — тут же ответил я, скидывая камни на землю и снимая капюшон. — Как вступил в цех к наемникам, доход-то прибавился, смог приодеться, но и работы тоже, очень много. Вот и понадобились новые камни, старые совсем стер.

— Слышали, слышали о твоих приключениях. Уж не знаю, что вы там со стариком оружейником не поделили, уверен, в гильдии наемников тебе все одно лучше будет.

— Жаловаться причины нет, — согласился я. — А как к госпоже Боран вместе с сестренкой переехали, так и вовсе жизнь проще стала.

— А камни эти где брал?

— Так в поместье Альда, на его земле старый карьер. Я недавно у него на заказе работал, вот и узнал. Он с нашим гильд-мастером дружен, вот и дозволил взять немного.

Демонстративно утерев пот со лба, я снял с пояса фляжку, сделал несколько глотков и повесив ее обратно, скинул с плеч рюкзак и сумку, неспешно открыл сначала сумку и подал десятнику для проверки.

— Да брось, Ард. — отмахнулся десятник. — Вот еще, тебя мы не досматривали. Был бы ловкий проныра, глазастый да быстрый, я бы может еще и глянул, да и то ради порядка. А тебя то в чем подозревать можно, а? Ступай уже, всю дорогу такие булыжники переть, небось не подарочки.

— Это уж точно, господин десятник, совсем не подарочки. Но лучше уж один раз большой принести, чем сто раз за маленькими бегать.

Повеселив караульных у ворот, я вновь навьючил на себя все котомки и поклажу и отправился дальше, нарочно медленно и осторожно простукивая перед собой мостовую. Роль требовалось отыграть на сто процентов.