Пижон, как бы невзначай, потянулся к оружию и как только прозвучал шелест клинка, я сразу его предупредил:
— Вытащишь клинок, лишишься руки. Я чувствую вокруг себя семерых, и еще множество людей поблизости от нас, никто не поверит, что я напал первым.
— Значит ты у нас дерзкий, да! Уродец, не боишься, что за твою дерзость поплатится твоя миленькая сестренка? А, калека?
— И это говорит представитель лучшего отряда в гильдии. Стесняюсь спросить, какими угрозами разбрасываются худшие из вас? Можете угрожать мне, сколько вам угодно! Хоть напади вы все на меня разом! Свою жизнь я продам дорого, не стесняясь в средствах, но упаси вас боги, попытаться хоть что-то сделать моей сестре. Ведь вы наверняка думаете, что это я ее защищаю и оберегаю. Продолжайте думать, если вдруг срочно решили расстаться с жизнью. Если все же решитесь с ней связаться, позвольте заранее выразить вам искренние соболезнования в связи с вашей внезапной кончиной.
Уверенно шагнув вперед, я как бы невзначай стукнул посохом по сапогу стоящего передо мной наемника. Тот было дернулся и остальные стали смыкаться вокруг меня.
— Господа, если кто-то хоть еще чуточку дернется, то у вашего приятеля отвалится его мужское достоинство! Подтверди! — Я повторно долбанул посохом по ноге пижона. Тот с побелевшим, искаженным болезненной гримасой лицом прошипел: — Отошли все…
Поневоле начнешь шипеть, когда к твоим гениталиям плотно прижато острое лезвие ножа. Наемники, угрюмо ворча, расступились. Остальной народ, привлеченный нашей стычкой, стал подтягиваться ближе. Нож, с тихим щелчком, скользнул в ножны закрепленные на руке.
Совершенно никак не реагируя на происходящее рядом со мной, я пошел в направлении особняка гильдии.
Мне удалось запомнить лица и приметы почти всех в отряде, потому что каждый из них, так или иначе, попал в поле моего зрения. Днем напасть на меня они не решатся, в городе почти нет места где бы не нашлось парочки свидетелей, которые наемников просто терпеть не могут. А напасть ночью, значит дать мне преимущество, хоть они этого еще и не знают.
К дому баронессы они тоже не смогут подойти, потому что именно этот квартал, где живет местная знать средней руки, на постоянной основе патрулируется городской стражей. А если попытаются подловить Наю, то я им искренне сочувствую. Магический огонь способен испепелить человека за считанные секунды. А Ная, будучи еще даже толком необученным магом, способна швыряться огненными шарами пока не испепелит всех, до единого, кого посчитает для себя угрозой.
От встречи с семеркой «лучшего отряда в гильдии» меня немного трясло. Я был готов пустить в дело меч. В любом случае, закон был бы на моей стороне, даже если вырежу всех. Разумеется, что днем, против опытных бойцов у меня нет никаких шансов остаться в живых. Но это столица империи и такой дикий беспредел, что творился в том же поселке у крепости здесь не допустят. За нападение на человека им будет грозить как минимум каторга. Принцип империи в этом смысле прост, если подданный платит налоги, то имеет право на безопасность. Если, в борьбе за свою жизнь, он убивает злоумышленника, то это его священное право. Наемники это прекрасно знают, испытывать на своей шкуре мой уровень владения мечом, они желанием не горят. А если и попробуют напасть, без свидетелей и посторонних, то репутации им это не прибавит.