Получив последние распоряжение относительно документов, тех, что мы сейчас везли, распрощавшись с нашими провожатыми, мы наконец поднялись на борт корабля, который уже был полностью загружен и готовился к отправлению.
Как только вошли в каюту, Ная тут же помчалась на мансарду, чтобы посмотреть на город с высоты надстройки и помахать рукой главе гильдии, купцу и магистру. Я предусмотрительно закрыл дверь каюты на засов и только после этого присоединился к сестренке.
Очень интересно было наблюдать за движением корабля. Из-за кожуха, закрывающего внутреннее колесо, внутри которого уверенно двигались сильные животные, звуков работы механизмов почти не было слышно. На корабле имелась центральная мачта и возможность устанавливать короткий, но широкий парус, но этого сейчас не делали, потому что ветер был совсем не попутный и еще потому, что выходили в основное русло реки, осторожно маневрируя среди буйков в воде, которые обозначали фарватер. Дальше корабль пойдет вниз по течению реки Тепа, и примерно через два дня выйдет в основное русло реки Нильм, по которой и достигнет столицы империи.
Экипаж корабля был небольшой, всего человек пятнадцать, двадцать пять пассажиров включая нас, но кают класса люкс только четыре, все остальные пассажирские места больше походили на ячейку плацкартного вагона из моего прошлого.
Путешествие по рекам считалось относительно безопасным и самым быстрым, даже с учетом того, что корабль, такой как этот, поднимается вверх, против течения. Явал считался крупным торговым центром, поэтому корабли до столицы и обратно ходили довольно часто; многое зависело от погодных условий, и от сроков навигации. Зимой река покрывалась льдом, причем настолько ненадежным и тонким, что использовать этот лед как транспортную артерию никак не получится. Но вот деревянные корабли взламывать этот лед не могли, поэтому на зиму их выволакивали на берег, в специальные доки, чтобы лед не повредил борта. Так что зимы превращались в сезон, когда торговля и обмен грузами практически прекращался.
В империи существовало и подобие почтовой службы, но воспользоваться ее услугами гражданские не могли, структура была военизированная и обслуживала интересы государственных министерств и военных штабов. Я все время узнаю что-то новое об этом мире. Из слухов, из разговоров, из того с чем сталкиваюсь сам. Это не прекращающийся процесс, который с каждым разом дополняет этот мир неожиданными красками. А ведь мы с Наей относимся как раз к той категории людей, которые считаются здесь отважными путешественниками и знатоками других земель. Иные подданные, что королевств, что империи, порой за всю свою жизнь никогда не покидали границ городского округа и окрестностей деревень. Всю жизнь сидят на одном месте, боясь высунуть нос за пределы обжитых районов. Это касается даже поместных аристократов и их семей. Если титулованный землевладелец не приближен ко двору, не связан какими-то обязательствами в другом регионе, то максимум куда он путешествует, так это в земли своих ближайших соседей и сюзерена. И даже меня могла ожидать такая же участь. Случись мне каким-то образом остаться в городе Саяр, вступить в гильдию ремесленников, то я точно так же завис на одном месте. Был бы вынужден ежедневно работать для того, чтобы свести концы с концами. Оплачивать жилье, еду, одежду, цеховые взносы. И вырваться из этой рутины не получится. Я бы никогда в жизни, на законных основаниях, не мог бы взять в руки оружие и набраться смелости отправиться в далекое путешествие. Максимум на что нас с Наей однажды хватило, это удалиться от города на один конный переход и добраться до карьера, где добывали нужный мне камень. Я только сейчас стал понимать насколько сильно мы рисковали в тот момент. Но если бы мы этого не сделали, то остались бы без средств к существованию.